Свита короля (ЛП)

Нейл не понял, почему они остановились так скоро, но взгляд на часы подсказал, что они с Эндрю безостановочно проговорили почти три часа. До Бингемтона оставалось всего два с половиной часа пути.

— Последняя остановка, — объявил Ваймак, и передние ряды автобуса мгновенно опустели.

Ваймак остался на своём месте, пока все, кроме Нейла и Эндрю, не вышли. Он посмотрел на них, будто бы собираясь что-то сказать, но потом отмахнулся рукой от своих мыслей и тоже покинул автобус. Нейл проводил взглядом Лисов, скрывшихся в здании.

— Мне действительно интересно, когда тренер узнал об этом.

— Нет никакого «это», — напомнил Эндрю.

Нейл с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.

— Мне действительно интересно, когда тренер узнал, что ты хочешь меня убить только в девяносто трёх процентах случаев.

— До моего отъезда он ничего не знал.

Но, похоже, он узнал вскоре после возвращения Эндрю. Нейл вспомнил хитрый ход Ваймака на тренировке в январе, когда он использовал Нейла, чтобы успокоить Эндрю. Сам Нейл тогда ничего не подозревал, а значит он не мог как-то выдать себя, например, когда оставался с тренером на Новый год. Нейл попытался вспомнить самый первый раз, когда Ваймак как-то намекнул на свои подозрения относительно их отношений, и вздрогнул от неожиданного осознания.

— Нет, знал, — вдруг сказал Нейл.

"В прошлом ноябре Нейл приложил руку Эндрю к своим шрамам и попросил довериться ему. Каким-то образом, сквозь виноватое отчаяние Нейла и неохотное доверие Эндрю Ваймак всё понял. Это показалось более чем неловким.

— После того как тебя забрали, он спросил, когда «это» случилось. Тогда я не понял, что он имел в виду. Но как он смог заметить, если даже Аарон и Ники до сих пор ничего не подозревают?

— Тренера не волнуют слухи и предубеждения, — сказал Эндрю.

Нейл понял, что, вероятно, именно так тренер и увидел, что скрывается за безразличием Эндрю. Ведь Аарон и Ники до сих пор верили, что он социопат, неспособный на нормальные человеческие чувства и отношения. Ники поставил на Эндрю и Рене только потому, что на них поставили все остальные, но он сам признался, что не хотел бы, чтобы из этого действительно что-то вышло.