Свита короля (ЛП)

— Тебе придётся отпустить его.

— Ой, — удивился Эндрю, словно услышал интересную новость. — Правда?

— Ты просто потеряешь его, если не сделаешь этого, — проигнорировав сарказм, продолжил Нейл. — Он и дальше продолжит отталкивать Кейтлин, если ты будешь давить. Но он будет винить во всём тебя. Будет считать дни до выпуска, и, когда этот день придёт, ты его больше никогда не увидишь. Ты не тупой. Я знаю, что ты прекрасно понимаешь это. Отпусти его сейчас, если хочешь, чтобы он когда-нибудь вернулся.

— Кто-то тебя спрашивал?

— Меня не надо спрашивать.

— Не стоит, — посоветовал Миниярд. — Дети должны быть тише воды, ниже травы.

— Не надо отталкивать меня за ложь, а потом игнорировать за то, что говорю тебе истинную правду.

— Это совсем не истина, — качнул головой Эндрю. — Истина неопровержима и свободна от твоих личных предрассудков. Восход, Абрам, смерть – вот это истина. Нельзя судить о проблеме через призму своего восприятия, а потом называть это истиной или даже правдой.

"— Если ты просишь о полуправде, то её и получишь. То, что тебе не нравятся мои ответы, – это твоя проблема, а не проблема моего восприятия. И раз уж мы заговорили о личных заблуждениях и жизни Аарона, что ты собираешься делать на судебном процессе? Она ведь приедет, правда? Я говорю о Касс, — пояснил Нейл, зная, что Эндрю понял, о ком он. — Тебе придётся увидеться с ней.

— Тише воды, ниже травы, — напомнил Миниярд.

Это прозвучало невероятно скучающе, но Нейл умел различить предупреждение на слух. Он спустил этот вопрос на тормозах и направился к зданию.

Глава восьмая

Нейл проснулся ещё до того, как у Мэтта прозвенел будильник. Он полежал пару минут в тишине, а затем перевернулся на бок и отключил свой собственный. Открыв телефон, Нейл скользнул взглядом по дате. Пятница, девятнадцатое января. Нейлу Джостену исполнялось двадцать лет тридцать первого марта. Сегодня девятнадцатилетие Натаниэля Веснински.

Нейл пошёл на занятия, однако не узнал для себя ничего нового. Он записывал всё, что в течение пары диктовали преподаватели, но их слова совсем не задерживались в памяти.