Дьявол весной (ЛП)

– Рэвенелы чересчур горячи, – печально отозвалась Пандора.

– Я что-то такое слышал, – весело сказал Габриэль. – На вас это тоже распространяется?

– Да, но я не так часто злюсь, я больше... прихожу в возбуждение.

– Мне нравятся жизнерадостные женщины.

– Очень удачное выражение, но я не просто жизнерадостная.

– Да, вы ещё и красивая.

– Нет, – Пандора подавила неловкий смешок. – Никаких комплиментов, помните. Я сказала: ""Не просто жизнерадостная"", не для того чтобы намекнуть на другие качества, а имела в виду, что я чрезвычайно, неприлично жизнерадостная, что делает меня человеком, с которым ужасно трудно жить.

– Не для меня.

Она неуверенно взглянула на него. Что-то в его голосе вызвало трепет, в её животе появилось ощущение, словно цветочные усики осторожно ищут место, куда прикрепиться.

– Хотите сыграем в вист? – спросил он.

– Только мы вдвоём?

– За маленьким столиком возле окна, – когда она заколебалась, он отметил: – Мы находимся в компании, по крайней мере, двух десятков человек.

Это не причинит никакого вреда.

– Да, но вы должны знать, что мой кузен Уэст научил меня висту, и я очень хорошо играю.

Он улыбнулся.

– Тогда я ожидаю полного своего разгрома.

После того, как Габриэль взял запечатанную колоду карт, они направились к панорамным окнам. Он усадил Пандору за небольшой мозаичный столик, инкрустированный драгоценными видами древесины, на котором было изображено японское дерево бонсай и пагода, увешанная крошечными перламутровыми фонариками.

Габриэль достал карты, умело их перетасовал и раздал по тринадцать.

К удовольствию Пандоры, она набрала чрезвычайно хорошие карты: большое количество козырей и старших карт. Она безмерно наслаждалась собой, рискуя там, где Габриэль, как и ожидалось, был более осторожным.

Пандоре пришлось прикрыть рот, чтобы не смеяться слишком громко.