Развод, Новый год и прочие неприятности

Потому что это со мной его ждёт ""каждый день одно и тоже""? Со мной - ""скучная семейная жизнь!""

-Ты передумал и решил терпеть ""скучные семейные вечера"" до самой смерти?

-Я понял, что всё равно постарею, даже если буду пить, гулять и трахать молодых баб.

-Визит к психологу пошёл тебе на пользу.

-Я просто понял...

-Слушай! - осеняет меня. - А может, твоя Мариночка просто тебя бросила? М?

Кошусь на него и понимаю, что я, если не в точку попала, то очень близка сейчас к истине!

Что-то с Мариночкой нечисто.

И вдруг доходит!

-Она не беременна?

Вздыхает.

-Беременна. Только не от меня.

Я очень стараюсь сдержаться, но не могу!

Начинаю хохотать.

Вот это бумеранг! Что-то слишком быстро вернулся к тому, кто его запустил.

-На дорогу смотри. А то точно угробите меня с братцем вдвоём.

Упоминание Германа обрывает мой смех.

-Не от Германа ли беременна твоя Мариночка, раз уж вы всё делите на двоих?

-В смысле? - делает вид, что не понимает он. - Что мы там на двоих делим? Не понимаю! А-а-а-а! Он к тебе подкатывал? Скотина такая! Я так и знал! Не зря, значит, я ему врезал! А ты что? Спала с ним?

И смотрит так, словно он - любящий и ревнивый муж, а не козел-изменщик!

Паркуюсь возле подъезда.

Собираюсь с мыслями и говорю:

-Ты, Игнат, учти, я за тобой ухаживать не стану. Ни готовить тебе, ни стирать, ни-че-го. Жить - живи. Это пока и твоя квартира, места много. Но на меня можешь не рассчитывать...

23 глава

Это легко сказать ""ты сам по себе, я - сама по себе"", а вот воплотить в жизнь сложнее.

Смотрим с детьми кино в гостиной. Разместились на большом диване.

Игнат тихонько примостился в кресле. Упорно не сводит глаз с экрана.

Дети при нём напряжены. Сидят, нахохлившись, на пионерском расстоянии друг от друга. Ещё вчера при нас с Германом, не стесняясь, тискались.

Нет, ну, смысл притворяться, если они спят в одной комнате, а там, где учатся, живут в одной квартире?

Но Игнат не поймёт. И они это уже знают.

Невольно рассматриваю его.

Просто взгляд скользит мимо к экрану...

Рассматриваю спокойно, без лишних сантиментов.

Есть в нём какое-то внешнее благородство - седина, черты лица, поворот головы. И эта внешность его, картинка эта, сбивает с толку. Потому что напрочь не соответствует внутреннему содержанию. Внутри-то...

Воображение рисует на месте Игната его брата.

На мгновение что-то болезненно и восторженно сжимается внутри. Если бы Герман был с нами, здесь бы все смеялись сейчас...