Развод, Новый год и прочие неприятности

Чтобы эти переглядки значить могли?

Шагаю в сторону кабинета мужа, но Герман внезапно перекрывает дорогу, а Слава тарахтит за спиной:

-Игнат Викторович сейчас очень занят! Постойте! Нельзя беспокоить! Простите! Я сейчас ему сообщу о вас..."

"Герман растопыривает руки, словно хочет меня поймать в объятья. Совсем уже обалдел! Я ж не одна из его местных девиц, чтобы и меня тоже лапать!

-Слава, - оборачиваюсь к секретарю. - Я ж, вообще-то, тоже акционер и совладелец фирмы ""Шах и ко"", мне ж можно!

Всегда заходила в любую минуту! Да и если муж отвлечется на мгновение, ничего же страшного не случится.

-Герман, руки прочь, - улыбаюсь Шахову-младшему.

Обхожу его и иду к кабинету мужа.

-Дана! Дана, стой! А-а-а! Стоять, я сказал! Давай, я сам ему права отдам!

-Стоять? Подружками своим будешь командовать! - шиплю, не позволяя снова схватить себя за руку, хоть он и пытается.

На этой ноте, злая и обиженная, дёргаю на себя дверь в кабинет мужа.

Ииии...

Натыкаюсь взглядом на его голую задницу, размещённую ровно между двумя женскими ногами, обутыми в туфли на шпильках.

-А я предупреждал, - с тяжёлым вздохом говорит за моей спиной Герман.

2 глава. Немая сцена

Немая сцена.

Сбоку от Игната появляется взъерошенная блондинистая голова. Раскинутые в стороны ноги пытаются съехаться и ощутить опору. А пока только смешно бултыхаются в воздухе.

Игнат поворачивает ко мне перекошенное красное, видимо, от недавних усилий лицо.

-Дана! - выдыхает таким тоном, словно увидел восставшего мертвеца.

-Пиздец, - шёпотом подводит итог стоящий рядом со мной Герман.

-Вы продолжайте-продолжайте, - говорю им фразой из какого-то анекдота. - Я уже ухожу.

Выдернув из девицы свою хваленую анаконду, мой ""благоверный"" подтягивает штаны, пытаясь шагать в моём направлении.

Девица чуть ли не кубарем слетает со стола и, рыдая, собирает свои вещи.

Молоденькая совсем. Едва ли намного старше нашей дочери.

-А чего ты ревёшь, деточка? - сочувственно говорю ей. - Этот старый хрыч тебя обидел? Так ты не стесняйся, говори мне.

-Простите! - проносится мимо меня.

В каблуках и чулках, но без трусов и юбки.

Безобразие.

Разворачиваясь синхронно с Германом, в дверной проём наблюдаем, как она судорожно натягивает на себя недостающие предметы гардероба возле стойки лишившегося дара речи Славы.

-Какого хера ты её сюда притащил? - набрасывается на младшего брата Игнат.

О! И властный тембр, и хладнокровие - всё вернулось в Игната обратно...