Мое темное желание (ЛП)

— Что это?

Он достал это с заднего сиденья.

Коробка из-под обуви Chanel.

Мои щеки запылали.

— Твой подарок мне.

— Часть его, — поправил он, зацепив пальцем атласный бант и развязывая его, пока он не распустился на длинные кремово-белые нити. — Лучшая часть твоего подарка еще впереди. Соедини запястья и прижми их к подголовнику.

В обычной ситуации я бы сказала человеку, который меня спрашивает, чтобы он уважительно пошел на хрен.

Но с Заком я хотела отказаться от части своего контроля. Хотела хоть раз в жизни почувствовать себя беспомощной перед мужчиной.

Он боялся прикосновений, поэтому я поклялась, что позволю ему делать все это.

Медленно подняв руки, я прижала запястья к металлу, соединяющему подголовник и сиденье. Я ожидала, что мое тело отреагирует не предвкушением, а чем-то другим. Страх. Нежелание. Сожаление.

Но оно не отреагировало.

Я впервые осознала, что доверяю Закари Сану. Свою жизнь. Свою безопасность. Свою жажду мести…

Но только не сердце.

Зак облокотился на центральную консоль, сжимая в руке белую ленту Chanel.

— Хорошая девочка. — Он откинул спинку сиденья, чтобы я лежала почти плашмя, обхватил меня своими мускулистыми бедрами и собрал мои запястья вместе, быстро связав меня. — Кто бы мог подумать, что ты можешь быть такой послушной, когда твой стимул — длинный, твердый член?

Он украл быстрый поцелуй, дважды и трижды завязывая узлы на моих запястьях. Тупой укус атласа, впивающегося в кожу, пронзил мой позвоночник стрелой адреналина.

Прилив жидкого тепла защекотал мой пупок, и я поняла, что он найдет мое нижнее белье совершенно мокрым.

Совершенно беспомощная, отданная на его милость.

Я сузила глаза.

— Ты подозрительно хорошо умеешь связывать людей.

— И ты бы тоже могла, если бы твой лучший друг постоянно оказывался в компрометирующих положениях.

— Оливер?

— Ромео.

Я отложила этот разговор на потом.

Это я должна была знать.

Зак выпрямился, насколько это было возможно в маленькой машине, и все еще сидел на мне, любуясь своей работой.

Он взял меня за подбородок и наклонил мое лицо так, что наши глаза встретились.

— Ты всегда прекрасна, Фэрроу Баллантайн, но ты особенно прекрасна, когда находишься в моей власти.

Он провел костяшкой пальца по моему правому соску, нежно прикоснувшись к нему. Мое тело забилось в конвульсиях, бедра подрагивали, киска умоляла наполнить ее.

— Еще, — прохрипела я.