Как проиграть в любви (ЛП)

Одно дело — опозориться на национальном телевидении, другое — потому что брат твоего парня застал тебя за сексом… а потом оказаться лицом к лицу с другим его братом-суперзвездой, который, несомненно, знает, что мы трахались наверху, когда он приехал.

Потрясающе.

Отлично.

Если я думала, что Даллас был больше, чем жизнь, то Дюк Колтер еще больше: он поднимается с дивана, когда мы входим в гостиную, и шагает вперед, чтобы обнять своего брата в крепких медвежьих объятиях.

— Черт возьми, я скучал по тебе, — говорит старший Колтер, зарываясь лицом в плечо младшего брата и хлопая его по спине, как это делают парни.

— Я тоже по тебе скучал.

Дюк ненамного выше Далласа, но он массивнее.

Волосы темнее.

Более грозный и серьезный. Я вижу это в его глазах.

Бородатый.

Через плечо Далласа эти темные глаза встречаются с моими, и он отступает назад, обходит Далласа и направляется ко мне, протягивая руку.

— Ты, должно быть, Райан.

Я приглаживаю волосы, прежде чем пожать его руку, нервная и испуганная, лицо пылает.

Мне хочется прижать ладони к щекам, чтобы охладить их, но вместо этого я набираюсь смелости и вздергиваю подбородок вверх.

Судя по всему, не похоже, что Дюк здесь для того, чтобы выпороть кого-то или прочитать нам нотацию, но прошло всего несколько минут, и время покажет.

Глава 46

Даллас

«Я бы познакомил тебя со своим старшим братом, но мне бы хотелось продолжать встречаться с тобой».

— Даллас

— Ты, должно быть, Райан.

Мой брат радушно приветствует Райан, но по выражению его глаз могу сказать, что он еще не решил, нравится ли она ему, и именно поэтому он здесь.

Дюк Колтер не совершает поездок через всю страну ни для чего, кроме своего агента, работы, своей девушки или семьи.

У нас, конечно же, есть аудитория. Близнецы никогда не были из тех, кто занимается своими чертовыми делами и исчезает на заднем плане, как следовало бы сделать. Вместо этого они расположились на диване, наблюдая за происходящим, как за спектаклем.

Я бросаю взгляд на Дрю, который не так явно таращится.

Как самые младшие, они всегда благоговели перед Дюком больше, чем я. Его слава и мастерство сделали его их наставником и героем, но поклонение герою сейчас не уместно.

Я кладу руку на спину Райан и веду ее к дивану, чтобы мы могли сесть, в то же время мой желудок урчит.

— Чувак, сделай мне сэндвич, — прошу я Дрейка, который тут же качает головой.

— Чувак, сделай сам.

— Дюк здесь, чтобы увидеть нас, а не тебя. Я не ел, так что иди и сделай мне гребаный сэндвич.