Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Невосприимчивый к мукам учителя Ло Бинхэ и не думал замедлиться — напротив, воодушевлённый отсутствием сопротивления, принялся наяривать с новой силой.

Действуя с поистине демоническим напором и стремительностью, он вошёл не менее сотни раз, то и дело чередуя глубину проникновения и скорость, прежде чем наконец смог двигаться беспрепятственно.

Звук влажных звонких ударов тела о тело вкупе с ритмичным хлюпаньем безостановочно отдавался в ушах.

Глаза Шэнь Цинцю наполнились слезами.

Больно.

До чего же больно.

Содрогаясь от боли, он всё же не забывал о том, ради чего всё это затеял: передавая духовную энергию Ло Бинхэ, он забирал бушующую в его теле демоническую энергию в своё собственное.

Как ни примитивен этот метод, он был столь же эффективен, как и все столь же немудрящие задумки: поскольку источником демонической энергии Синьмо являлся Ло Бинхэ, если Шэнь Цинцю заберёт себе часть его энергии, то рост хребта Майгу наконец-то остановится из-за резкого падения мощностей.

Стенки его кишечника содрогались, сжимаясь вокруг неустанно стремящегося в эти неизведанные прежде земли вторженца, который словно поставил перед собой задачу так надрать нежную плоть, чтобы она горела огнем до скончания века.

Запах крови наполнил тьму пещеры, а судорожные вздохи и шлепки дополняли эту полную мрачной безысходности картину.

Ло Бинхэ продолжал, словно безумный, цепляться за Шэнь Цинцю, прижимаясь щекой к его лбу, причём на его лице застыло выражение скорбной покорности, которая столь чудовищно контрастировала с тем, что творило его тело.

Он с такой силой сжимал тело учителя, что тот едва мог вздохнуть. Пальцы правой руки, которыми Шэнь Цинцю судорожно хватался за каменистую землю в тщетном поиски опоры, уже кровоточили, прерывающееся дыхание не позволяло толком набрать в лёгкие воздуха.

Он больше не мог этого выносить.

Он правда больше не мог этого вынести.

В глазах потемнело, а голову наполнила звенящая лёгкость, когда внезапная вспышка света вывела его из забытья.

С чистым, словно иней, звоном, какой-то холодный предмет приземлился на плечо Шэнь Цинцю.

Вскинув глаза, Ло Бинхэ уставился на него недвижным взглядом.

Его зрачки резко сузились; размытые образы, переплетавшиеся в его сознании, постепенно обрели отчётливость.

Он медленно опустил голову, с лица сбежали все краски.

Под ним лежал Шэнь Цинцю. Одежды разорваны.