Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Он никак не мог выкинуть белый флаг именно сейчас! Исходя из своего читательско-зрительского опыта, Шэнь Цинцю отлично знал, что, если выполнить последнее желание загибающегося персонажа, тот тут же радостно отойдёт в мир иной, потому он сурово добавил:

— И вообще, я не могу разобрать, что вы говорите. Потерпите, пока мы не доберемся до подножия!

— Ох, Сяо Цзю… — прикрыв глаза, вздохнул Юэ Цинъюань.

А вот этого не надо.

Шэнь Цинцю даже не решался представить себе, какое выражение лица было у главы школы, когда Ло Бинхэ прислал ему в изукрашенном ящике отрезанные ноги его шиди — даже зная, что ему не одолеть Ло Бинхэ, он всё же безоглядно [11] ринулся в его ловушку в благородном, но тщетном порыве — лишь для того, чтобы быть пронзённым десятью тысячами стрел.

Какая страшная расплата за подобную верность…

И в итоге Юэ Цинъюань даже не смог сказать тому Шэнь Цинцю — который, преисполнившись ненависти, помог Ло Бинхэ заманить главу школы в ловушку, лишь чтобы продлить свою жалкую жизнь на жалкую четверть часа — отчего он тогда так и не вернулся за ним.

Почему бы ему, спрашивается, не сказать этого раньше?

А с другой стороны, взять его самого — почему бы ему не объясниться с Ло Бинхэ, пока была такая возможность?

Если бы он не пытался просчитать все с самого начала, сохраняя холодный разум, быть может, душа Ло Бинхэ не почернела бы, преисполнившись горечи, и он до самого конца жизни так и оставался бы преданным и любящим адептом пика Цинцзин."

"Даже если в прошлом у Шэнь Цинцю и вправду не было иного выбора, кроме как столкнуть Ло Бинхэ в Бесконечную бездну, он мог бы добиться цели иным способом – тут даже думать нечего.

Однако тогда Шэнь Цинцю и вообразить себе не мог, что кто-то может оказаться настолько наивным и послушным простачком, чтобы без слов подчиниться его наказу.

Но ведь именно таким простачком на деле и был его ученик.

И вот теперь, совершив множество поворотов и разворотов, миновав немало виражей и обходных путей, они в итоге описали круг, придя все к тому же разбитому корыту. Не зная, на каком он свете, Шэнь Цинцю теперь только и мог, что потерянно вздыхать, приговаривая: «Если бы я только знал…»

Но эта реальность не знает сослагательного наклонения.

Внезапно из-за поворота перед ними появились две с головы до ног покрытые пылью фигуры.