Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

– Вам не кажется, что по отношению к ним это не слишком-то милосердно?

Тяньлан-цзюнь в раздумье потер подбородок, затем отозвался все тем же благосклонным тоном:

– Я ведь правда не держу на них зла – на самом деле, я очень привязан к людям, и именно поэтому лелею мечту о более тесном взаимодействии между нашими расами.

– А как насчет последствий? – приподнял бровь Шэнь Цинцю. – Или, может, вас они не волнуют? Если демоны без труда смогут приспособиться к жизни в Царстве людей, то как люди, не обладающие заклинательским даром, смогут выжить бок о бок с демонами? Или, иначе говоря, – тут он принялся выбирать слова с предельной осторожностью, – даже если вы сами расположены к людям, многие ли демоны разделяют ваши чувства? Наши миры разграничены с древнейших времен, и все же конфликтам несть числа – если же объединить их вот так, то можно вовсе позабыть о мирном сосуществовании.

"

"– Узнаю заклинателя одной из прославленных школ, – уязвленно отозвался Тяньлан-цзюнь, – все вы поете одну и ту же песню. Быть может, вам это кажется малость поспешным, но этим мой план не исчерпывается – будьте уверены, я продумал все до самого конца.

Сперва мы объединим наши царства, а уж потом постепенно разберемся с последствиями. В конечном итоге, даже те, кто не сможет приспособиться, будут вынуждены примириться с новым положением дел.

Видимо, всем мало-мальски уважающим себя злодеям подобных произведений на роду написано страдать комплексом превосходства [1], но с Тяньлан-цзюнем все дело обстояло еще сложнее.

Возможно, когда-то он и впрямь был идеалистом, мечтающем лишь о любви и согласии между людьми и демонами, но, проведя долгие года в заточении под горой Байлу, он затаил в глубине сердца жгучую обиду и жажду мести. Потому-то Шэнь Цинцю не мог принять за чистую монету это «малость поспешное» желание, влекущее за собой возможность полного уничтожения этого мира.

Подобной логикой руководствуются и насильники: утешая себя тем, что в конце концов жертве будет хорошо, они просто добиваются своего, предпочитая не задумываться о последствиях.

– А вы и Су Сиянь… – не удержался от вопроса Шэнь Цинцю, – это также было частью плана по установлению «более тесного взаимодействия между нашими расами»?

При звуках этого имени неизменная улыбка застыла на лице Тяньлан-цзюня.

– Ах, Сиянь… – отвернувшись, тихо вздохнул он. – Она была воистину…

Воистину что?..

«Прекрасной и нежной? Доброй и чистой?» – гадал Шэнь Цинцю.

– …холодной и безжалостной, – закончил Тяньлан-цзюнь.