Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Как ни посмотри, а это «чересчур быстрое развитие событий» было его рук делом: он мало того что использовал реальгар, чтобы подчинить Чжучжи-лана, заставив его принять изначальную форму, так еще и проехал на нем верхом приличный отрезок пути. Да и в конце концов, никто из адептов серьезно не пострадал.

– Призвав меня в Священный мавзолей, ты избавил меня от одного… затруднения, – наконец признал Шэнь Цинцю. – Прежде ты упоминал, что хочешь затащить меня в Царство демонов. Ну вот я и здесь – теперь-то ты можешь наконец приоткрыть завесу над своими целями?

– Первую из них я уже изложил мастеру Шэню, – начал Чжучжи-лан.

"– Ладно, – суховато бросил Шэнь Цинцю. – Ну и где, спрашивается, Тяньлан-цзюнь?

– Но я думал, что мастер Шэнь уже удостоился аудиенции Цзюнь-шана, – непонимающе воззрился на него Чжучжи-лан.

Уже?!

Шэнь Цинцю опустил голову, воззрившись на каменный саркофаг.

Возможно ли, что внутри… был сам Тяньлан-цзюнь?

Да даже если так, едва ли это можно было счесть «аудиенцией»!

Крышка гроба, которую он перед этим безрезультатно пытался открыть, внезапно задрожала, а затем без особых усилий поднялась. Лежавшая под ней фигура приняла сидячее положение.

Опершись локтем на край гроба, его обитатель послал Шэнь Цинцю слабую улыбку:

– Лорд пика Цинцзин, я давно искал случая познакомиться с вами воочию.

Сказать, что это окончательно добило Шэнь Цинцю, значило не сказать ничего.

…Похоже, хобби всей семейки отличались изрядной эксцентричностью: сынок коротает время, обжимаясь с трупами, папаша – полеживая в гробу…

Что до внешности, то Шэнь Цинцю всегда считал, что ее Ло Бинхэ унаследовал от матери, Су Сиянь [6]. Однако теперь, глядя на Тяньлан-цзюня, Шэнь Цинцю видел, что кое-что от отца его ученику также перепало: к примеру, глаза.

Проницательный взгляд больших глаз и решительный разлет бровей Тяньлан-цзюня говорили об отваге и недюжинной силе характера, обсидиановые зрачки казались бездонными пропастями – в точности как у Ло Бинхэ. Оригинальный Ло Бинхэ, без сомнения, был прелестным юношей, но, передайся ему наряду с прочими чертами и глаза матери, это сделало бы его чересчур женственным.