Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

– Так выбери вместо себя кого-нибудь другого, – велел Ло Бинхэ.

Мобэй-цзюнь кивнул. Запустив руку за спину, он вытащил на свет божий прятавшегося за ним человека."

"Приподняв его за шиворот, будто котенка, он швырнул его в центр зала между двумя противоборствующими сторонами. Шан Цинхуа с трудом поднялся на ноги, сотрясаясь от страха. Казалось, при виде него глаза адептов Цанцюн готовы были метать молнии.

И не только они: Шэнь Цинцю сам готов был плевать огнем в это вероломное [13] Верховное Божество, этого недоделанного эксперта [14] Сян Тянь Да Фэйцзи!

Ци Цинци тотчас выхватила меч с воплем:

– Предатель!

– Шимэй Ци, прошу, не надо браниться и размахивать мечом, – выдавил виноватую улыбку Шан Цинхуа.

– Вы так красивы, и, веди вы себя хоть немного поженственнее…

Как и следовало ожидать, подобное замечание возымело прямо противоположный эффект: кипя от злости, Ци Цинци выплюнула:

– Я сейчас покажу тебе, кто тут шимэй!

Шан Цинхуа еле успел уклониться от ее удара, вновь укрывшись за спиной Мобэй-цзюня, однако тот безжалостным пинком послал его обратно.

– У меня, знаете ли, тоже выбор был невелик, так что не надо вешать на меня всех собак, – не сдавался Шан Цинхуа. – А сражаясь с адептом собственной школы, вы лишь ославите ее в глазах окружающих…

От подобных речей Шэнь Цинцю лишился дара речи: воистину, Шан Цинхуа был куда более беспардонным, чем он в состоянии себе представить. Это же надо сказать такое в подобный момент – тут надо быть воистину… бесстыжим.

– Это с тобой, что ли? – огрызнулась Ци Цинци.

– А те адепты Цанцюн, что погибли по твоей вине на собрании Союза бессмертных, разве они не были твоими собратьями по школе? Неужто для того, кто с потрохами продался демонам, существуют собратья в мире людей? Ты явился сюда чинить бесчинства вместе со своим богомерзким господином [15], и после этого осмеливаешься говорить мне о братстве?

Выпалив это, она принялась гонять Шан Цинхуа по залу, потрясая мечом, так что у Шэнь Цинцю в глазах зарябило. При этом он твердил про себя, словно заклятье:

– Давай, Цинци, прибей этого гада! Черт, почти попала! Вперед, Цинци, отчекрыжь ему хрен! Ну еще чуть-чуть!

Лю Цингэ наконец убрал со спины Юэ Цинъюаня руку, через которую передавал ему духовную энергию.

Собравшись с силами, он поднялся на ноги, Чэнлуань со звоном завибрировал в ножнах. Сжав кулаки, Ян Исюань встревоженно окликнул его:

– Учитель, вы же целый день напролет бились с этим демоном!

– Отойди, – бросил Лю Цингэ, понизив голос.