Невеста на откуп

На рукаве хранителя красовались мокрые черные разводы. Ох, Творец! Я ж рыдала, уткнувшись в его плечо, замазала дорогую рубашку. Надеюсь, её можно отстирать. И лицо теперь у меня словно грязью заляпано. Пока я осознавала, как сейчас выгляжу, Ллойд аккуратно посадил меня на кресло, а сам подошел к плите. Только тут я обратила внимание, что находимся мы на кухне. Похоже, кресло сюда принес хранитель. Он вообще любил такие кресла: широкие, тяжелые, с низкими мягкими подлокотниками и высокой спинкой.

– Я заказывал продукты, значит, должны быть травы какие-нибудь, – бормотал хранитель, по очереди открывая двери навесных шкафчиков.

Заметив, что я стараюсь незаметно убрать со щек потекшую косметику и не испачкать при этом платье, Ллойд сунул мне в руки платок, а сам занялся приготовлением еды. В одном из шкафов он обнаружил сумку и с упоением в ней копался. Я же старалась привести себя в порядок. И без зеркала было понятно, что выгляжу ужасно. Еще волосы торчат в разные стороны.

В салоне их укладывали с помощью какого-то средства, и, надо сказать, прическа продержалась долго, даже тяжелый капюшон и ветер не смогли растрепать её. Однако сейчас, потеряв все шпильки, волосы демонстрировали начес пьяного дикобраза. Глаза, понятное дело, опухли и покраснели, нос тоже… может, и не опух, но покраснел точно, платье помялось. Красотка, ничего не скажешь.

По-хорошему, сейчас надо искупаться, тщательно вымыть и расчесать волосы, но вряд ли в холодном и нежилом доме есть горячая вода.

"Горячее питьё пришлось кстати: только взяв в руки чашку, я почувствовала, насколько замерзла. Медленно потягивая чай маленькими глотками, я смотрела на Ллойда. Засучив рукава, он растопил печь, запустил отопление, достал и разложил продукты из сумки. Плохая из меня выходит жена, раз мои обязанности исполняет супруг.

– Ллойд, давай, помогу. – Я начала вставать из кресла, но хранитель сразу оказался рядом.

– Сидеть! – Приказал он, – ты еще не согрелась.

Я снова устроилась в кресле, а Ллойд куда-то умчался. Вернулся он с большим, пушистым пледом. Не успела опомниться, как он завернул меня в него и усадил себе на колени. Свободными остались только руки, а ниже я выглядела, как гусеница, потому что была плотно укутана в одеяло.