Невеста на откуп

Ллойд расплатился с кучером, взлетел на ступеньки и, поковырявшись ключом в замке, открыл дверь. Яркий свет на мгновение ослепил, но быстро проморгавшись, я рассмотрела просторную прихожую. Встроенный в стену большой шкаф для одежды, вешалка, полка для обуви. Слева – большое окно, чуть дальше – лестница, справа – кухня.

Мой взгляд останавливался то на балясинах лестницы из светлого дерева, то на дверцах шкафа, где была вырезана фантастическая лупоглазая рыбина, то на вешалке, изображающей водную гладь и лебедей.

Ллойд тем временем разулся, прошел дальше по коридору, объясняя на ходу:

– Сразу справа – кухня. Она проходная, рядом с ней – комната, она небольшая, но уютная. Если пройти прямо от входа, тут еще одна комната. А налево - туалет и ванная. Наверху еще три комнаты, есть выход на чердак. Здесь чисто: убрались к нашему приезду.

– Волшебный, – прошептала я.

Запах дерева и лака, который отчим приносил из столярной мастерской, незаметно присутствовал и в этом доме, делая его до боли родным и близким. Конечно, Хонт и Брэй не были резчиками, они делали мебель. Крепкую, надежную, недешевую, но без излишних «украшательств», как говорил отчим. И все же профессия столяра и резчика по дереву очень близка. Словно я попала в тот дом, который стал мне родным, и который мы с Иржи вынуждены были продать, чтобы погасить долги на лечение матери.

"Я разулась и прошлась по холодному паркету, кончиками пальцев погладила деревянную вешалку (на ней красиво изогнутые шеи лебедей выполняли роль крючков) и улыбнулась. Воспоминания о том счастливом времени, когда мы жили с отчимом и братьями все вместе, накатили внезапно.

– Стана? – Хранитель подошел близко. Кажется, он что-то спрашивал, но я не слышала. – Ты плачешь?

Я растеряно провела по щеке, ощущая влагу.

– Если тебе не нравится дом, – обняв меня, обеспокоено сказал Ллойд, – то выберем другой. Я пока только снял его в аренду, но…

– Не надо другой. – Ком в горле мешал говорить. – Тут так чудесно.

– Почему ты плачешь? – Мой хранитель нежно вытирал слезы с моих щек.

– Мама и Хонт… – прошептала я.

– А кто такой Хонт?

– Мой отчим. Мама вышла замуж за него. Он был вдовцом с двумя детьми. Старший – Брэй, а младший – Иржи.