Наследница

Недаром шею трешь, идиЁт! Одновременно с хозяином отеля, рядом со стойкой нарисовались серьезные ребятишки, я моментально определил их, как спецов по охране особо важных персон и очень больших материальных ценностей.

Господин Граббе, судорожно сглотнул.

— Я Вам со всей уверенностью гарантирую, все, что здесь лежит, это настоящие сокровища. А сколько это стоит, я даже Вам сказать не могу. Скажу однозначно только одно, ваш этот отель, причем вместе с обслуживающим персоналом и Вами в придачу не стоят и сотой части стоимости всего этого великолепия.

Александра посмотрев на меня, изогнула правую бровь. Мы уже понимали друг друга без слов. Давно уже понимали. Этот Граббе очень интересный дядька. Самое главное, очень полезный. Такого упускать было нельзя.

— Господин Граббе! — Обратился я к нему. — Если Вас не затруднит, то Вы можете через два часа, подняться к нам в номер? — Он посмотрел на меня с надеждой в глазах. Я усмехнулся. — У нас будет к Вам разговор.

— Конечно! Я к Вашим услугам.

— Саша, я пошла. Жду тебя в номере. Я жутко устала. Не задерживайся только долго.

— Иди. Я разберусь.

Александра в окружении гостиничных халдеев прошествовала к лифту. Ясен перец, поехала на лифте она одна в сопровождении управляющего, который выгнал на хрен лифтера, решив самому освоить эту профессию."

"Все драгоценности были тщательно сфотографированы, упакованы и отправлены в сопровождении серьезной охраны в хранилище Отеля. А хранилище это было такое, сам видел лично, что ему мог позавидовать любой банк.

Наконец, я смог подняться в номер в сопровождении халдея. Дал ему на чай сто баксов, отчего его глаза вылезли из орбит. Не понял, мало что ли? Ладно, хрен с ним. Дал еще сто баксов. Парниша уже конкретно завис.

Плюнув, открыл номер электронным ключом, полученным на ресепшне. Услышал шум воды. Солнышко принимала душ. Зашел в ванную. Там был, чуть ли не бассейн, с гидромассажем. Она стояла в полный рост и наслаждалась струями, бившими по её разгорячённой коже.

С того момента, как я попал в мир Зеона, прошло девятнадцать лет. Мне на то время был тридцать один год, но сейчас я выглядел на тридцать четыре — тридцать пять. Александра выглядела на двадцать два — двадцать три года. Удивительно, но она практически не изменилась. Только грудь стала больше и бедра немного раздались. Все же двух детей мне родила. Но это не испортило ее.