Наследник олигарха (СИ)

Но снег теперь сгружают в высокую кучу у забора: «Мишенька любит на тюбинге с горки кататься».

Как только мы прошли в дом, тут же начался переполох. Звонкий лай, громкое детское «Ба-аабушка-аа», недейственное строгое «Так, спокойно, спокойно!».

И вдруг во всей этой звучной кутерьме совсем близко сбоку раздается тихий и радостный голос:

— Мои хорошие, наконец-то приехали!

Мы как по команде поворачиваем головы вправо, а дальше как в замедленной сьемке начинает стихать шум, а картинка останавливаться. Лидия Николаевна, поджав губы, упираясь о ручки инвалидного кресла, чуть подавшись вперёд, медленно-медленно начала отрывать корпус от кресла.

Я перевожу потрясённый взгляд на Демида. Его реакцию сложно описать. Брови, секунду назад взлетевшие вверх, тут же сходятся над переносицей. На лице недоверчивое выражение, как будто он не верит своим глазам.

— Мам… — слышится ошарашенное замечание, — ты стоишь, мам…

— Да. Ходить, правда, ещё не получается. Только шаг или два, а потом падаю, но стоять сама я теперь умею.

Лидия Николаевна смотрит на нас тепло. С любовью. А затем пытается плавно опуститься в кресло. В ее глазах стоят слёзы, но она не позволяет им пролиться.

Демид отмирает: до его потрясённого сознания доходит, что маме нужна помощь, и он тут же бросается вперёд, помогая ей усесться. Заботливо ее поддерживает, все ещё не веря своим глазам.

— Мам, это же потрясающие новости! Ты молодец, какая ж ты молодец!

На сердце радостно и тяжело одновременно, в моих глазах тоже стоят слёзы. Мишка с криком «бабушка выздоровела» вслед за отцом кидается на колени к Лидии Николаевне.

В душе просто все трясётся от эмоций. На лице женщины счастье и непонятное мне выражение. Возможно, это оттенок грусти. Или печали. Она обнимает Демида и Мишку с тихими словами: «Мои мальчики, только благодаря вам я справилась, вы мне придаёте сил для борьбы». Поднимает повлажневший взгляд на меня, и одними губами коротко проговаривает: «И ты», смягчая улыбкой пронзительный шепот.