Развод. Бумерангом по самые я...

С Волковым все в порядке? Мы уже в том возрасте когда на поминки приглашают чуть ли не чаще чем на юбилеи.

- Не дождешься, Волков переживет нас всех. Вот, уехал на Тибет, искать смысл жизни и медитировать. Он у нас подался в просветление, Влад.

- Ого, а ты?

- А я развелась, - пожимает подруга плечами.

Яшин удивленно свистит. Ага. Мы с ним когда-то делали ставки, что Риткин брак продержится дольше всех. Получается, ошиблись.

- Ладно, вряд ли тебя это утешит, но вот, - он снова лезет в сумку и снова достает пряник.

- И кому ты такие роскошные подарки привез, - не могу сдержать нервный смешок. От абсурдности происходящего хочется истерически заржать.

Яшин скользит по мне нечитаемым взглядом и отвечает:"

"- Да так, думал, подкуплю серьезных дядек из администрации.

- Вот это подход. А зачем тебе в администрацию?

- Разводить тебя буду.

Что-то нехорошее колет в груди. О нездоровой ревности Лёни к Яшину я конечно знала, но не думала что она приобретет такую форму. Звонил. Бывшему. Господи, зачем? Я сама никогда бы не попросила помощи у Влада, слишком плохо мы расстались.

И, кажется, он тоже не забыл детали нашего с ним... расставания, потому что в следующую секунду, нырнув в сумку снова, достает оттуда третий сувенинр.

Млять, Яшин!

Глава 11

Обычный брелок. Сколько он стоит? Сто рублей максимум. Но я держу его так, будто это самая ценная в мире вещь - осколок нашей с Владом жизни.

Смешная штука — воспоминания.

Я вижу не кусок дешевого пластика. Вижу молодого Яшина, его перепачканные в мазуте руки, его безумные глаза, когда он тащил в гараж эту ржавую груду металла с колесами.

- Каришка, это же Harley! Настоящий! Ты понимаешь?!

Господи, что я тогда понимала? Двадцать лет, сама еще ребенок, не видела ни жизни, ни достатка, ни перспектив в нашем глухом тогда городе. Зато видела другое — как он счастлив. Как улыбается, и от этой улыбки вокруг его глаз расходятся морщинки-лучики, будто он сам — солнце в человеческом обличье.

И я любила это. Любила его таким — наполненным, цельным, живым.

Ревновала, конечно, страшно.