Наследник для Ворона

Воронов выпрямляется и я чувствую себя такой крошечной рядом с ним, что ноги еще сильнее подкашиваются.

– Вы точно никуда не торопитесь? – уточняю я и надеюсь, что он скажет, что у него день расписан по секундам.

– Сегодня устроил себе выходной. Впервые, за два месяца. Так что, могу и в кафе посидеть.

Гришка скачет впереди, а я иду нога в ногу с отцом моего сына и делаю вид, что он просто мужчина, решивший на пробежке, склеить одинокую мамашу.

– Неужели, вам нечем заняться в выходной день?

– Жена уехала к родителям, а больше у меня никого нет.

Даже собаку, и ту пришлось отдать в добрые руки. Времени не хватает с ней возиться.

– Как–то печально всё.

– Нисколько. Работа моя семья, хобби и отдушина. Никакой печали.

– И бег. Вы забыли про бег."

"Воронов усмехается, разминает левое плечо, а я вздыхаю. Тихо–тихо, чтобы он не заметил, как я искоса пялюсь на него и представляю в своих фантазиях, как эти крепкие, длинные руки, будут меня обнимать, заставлять стонать и…

– Кажется, Грише не повредит душ.

Боже мой! Гришка влез в ведро с краской, которой рабочие собрались покрыть фасад кафе.

Весь коричневый, вонючий и липкий, он закатывается от смеха и корчит нам рожицы. Я оставляю Егора, догоняю сына и аккуратно, чтобы самой не измазаться, отвожу в сторонку. В сумке нахожу салфетки, но они не особо помогают, снять с мордашки Гриши вязкие капли.

– Извините, у нас проблема. Не поможете нам? – Егор с кем–то разговаривает, но я не вижу. Через пять минут, к нам спешит девушка–администратор из кафе с каким–то средством и полотенцем.

Мы успешно избавляемся от краски на коже, а с одеждой не беда, выбросим. Или я попробую отстирать, тысячей разных способов.

– Ну что, ты живой, дружище? – Воронов без моего разрешения берет ребенка на руки и даже не думает о том, что его фирменной футболке придет хана.

– Да.

– Хочешь сок или еще что?

– Фочу. Сок.

– Гриша, – я намереваюсь взять сына себе, но Воронов уворачивается. – Эй!

– У нас мужской разговор, просим не мешать.

– С ума сошли! – я все–таки забираю Гришу и крепко–крепко обнимаю его, словно Воронов нападет и я потерплю самое болезненное поражение.

 – Больше никогда не прикасайтесь к моему сыну.

– Я ничего такого не хотел…– Идет на попятную причина моих переживаний.

– И перестаньте за мной увиваться. И якобы случайно встречаться со мной в общественных местах. Помогать тоже не надо! Даже если я одна ночью иду, прихрамывая из–за сломанного каблука!

Последняя фраза, является отсылкой к нашей недавней встрече.