Наследник для оборотня (СИ)

И тут на заднем фоне раздается мой любимый голос, от которого сразу же повышается температура, и я начинаю гореть, сжигаемый заживо неизвестной природе лихорадкой.

— Господи-и-ин? Какой он тебе господин? Говнюк он.

Я физически ощущаю, как напрягается Маттиас и резко поворачивается ко мне. Замешательство Радвана чувствуется даже на расстоянии.

Мне уже плевать, что я пытался сдерживаться, и не собирался ставить Маттиаса в известность о том, что нашел свою невесту. Конкретно сейчас мой мозг размышляет инстинктами.

Не осознаю, что рычу, пока Маттиас не подбирается, точно так же инстинктивно, готовясь к нападению:

— Она с тобой?

Заминка, после которой Радван неуверенно отвечает:

— Да, госпожа Ма…

Я не даю ему говорить. Не хочу, чтобы кто-то знал ее имя. Не хочу, чтобы вообще кто-то знал о ней. Тем более, Маттиас, который всегда владел всем женским вниманием, каким только можно.

— Отведи ее в спальню. Пока я не разрешу выйти, она должна находиться там.

Отключаюсь, даже не дослушав то, что Радван пытается сказать, а самого начинает скручивать узлами ревности и ярости. Маттиас точно слышал ее голос. А что, если на него Марина подействует так же, как на меня? И какого черта Радван с ней? Он должен был следить за ней, пока она таскается хрен знает где да еще и без меня. Но никак не отираться возле нее в крепости.

— Ты нашел… ЕЕ? — Впервые с момента нашей встречи голос Маттиаса звучит по-настоящему. Он удивлен. Поражен. Шокирован.

Я отвлекаюсь от дороги и смотрю на него, стараясь взять себя в руки.

— О чем ты?"

"На его лице странное выражение, которое мне пока не удается разгадать. Я принюхиваюсь к его запаху. Если он захочет себе Марину, то колебаться я не буду. Сражение состоится прямо здесь и сейчас.

— О твоей невесте. Это же была ОНА? ЕЕ голос?

То, как он это произносит, выводит из себя. Руль трещит и скрепит. С трудом расслабляю пальцы, а иначе просто выдерну его с корнями.

Скрывать не имеет смысла, но я все-таки спрашиваю:

— Как ты понял?

Он не пахнет желанием получить мою самку.

— Твой запах изменился. Ты никогда не пах так — потребностью защищать. Ревностью. Ты хочешь ее.

Маттиас смотрит на меня расширившимися глазами, в которых… боль? Ему больно?

Теперь он не спрашивает, а говорит совершенно уверенно:

— Ты нашел ЕЕ.

— Да, нашел. — Я все равно ее спрячу от него, хоть и спалился раньше, чем добрался до крепости.