Наследник для оборотня (СИ)

В тот самый первый раз, в Башне. И в подземелье. И сегодня. Но это возбуждало. Очень сильно. Даже его поцелуи и ласки не нужны были — достаточно было смотреть на покрытую испариной бронзовую кожу.

Из тумана выступила рыжеволосая ведьма. Она стояла за спиной Радвана и соблазнительно улыбнулась. Она наклонилась и провела рукой по его щеке. Радван вздрогнул. Уголок губ дернулся. Похоже, он не видел ее. Но точно что-то чувствовал.

Ведьма склонилась к его плечу и прижала ладонь к чуточку впалой щеке.

— Этот сильный.

Радван вздрогнул, отводя взгляд и оборачиваясь туда, где стояла ведьма. Миг, и ее уже нет, только над полом ползут тонкие струйки тумана.

Он нахмурился:

— Ты призывала Туман?

Марина не знала, что ответить. Она и сама не понимала, что делает. Они перешли на «ты», словно старые знакомые. («Неземной» x_y07r_g)

— А что делал ты?

— Пытался понять тебя.

— Как?

Он сжал губы и тихо, нехотя, выдавил:

— Кровь матери во мне сильнее крови отца.

— Что это значит?

— То, что моя мать была ведьмой. И от нее я унаследовал некоторые… способности. — Какие же?

— Я могу… чувствовать человека. Что-то вроде интуиции.

— Я не совсем понимаю…

Радван опустил веки, как будто пытался скрыть что-то важное, отражающееся в глазах.

— Иногда я могу видеть чувства, эмоции, мысли человека. Это передалось мне от матери. От нее намного больше, чем от отца. Так иногда бывает.

В его голосе слышалась боль.

Марина неуверенно начала:

— В Шельзбурге… Дагмар сказал, что его человек найдет нас с Лилей. Ты пришел очень быстро. Следил за нами?

— Да.

— Но почему появился не сразу?

— Когда ты призываешь Туман, я тебя теряю. Пропадает запах. Невозможно учуять.

— У тебя очень сильное обоняние, да? Ты смог понять про кровь на сорочке. Выходит… ты один из сильнейших берсеркеров?

Он грустно улыбнулся:

— Это сострадание? Ты как-то странно пахнешь.

Марина не ожидала, что смутится.

— Нет, это другое.

Радван вдруг улыбнулся, обнажая идеально ровные белоснежные зубы:

— Я не про то, чем вы занимались с Дагмаром. Ты пахнешь состраданием. Я выучил этот запах. Дагмар тоже иногда так пахнет, когда мы говорим о… — Он посерьезнел: — Неважно.

Марина не стала допытываться. Очевидно, что разговоры о семье причиняют ему боль. Вряд ли он обрадуется ее вмешательству. Да и какое ей до него дело? О себе бы позаботиться.