Наследник

– Я бы не хотела…

Наследник решительно перебивает меня немного резким:

– Считайте, что я настаиваю!

В глазах не осталось ни намёка на улыбку. Именно сейчас я почувствовала давление. Совсем немного, но оно было во всём! В позе, в тембре, даже в моих мыслях. Смела ли я не подчиниться? Нет, не смела. Голосом обречённого на казнь узника, я произнесла то, что больше всего хотела утаить:

– Моя старшая сестра минувшей ночью потеряла мужа и будущего ребёнка.

Секунда и по красивому и мужественному лицу будущего Повелителя Тарии пробежала судорога, а следом накрыла печаль.

Реверанс и короткое:

– Простите, я дол…

Наследник не сдвинулся с места, но глаза прищурил, показывая своё упрямство, и я умолкла. Тягаться с августейшей особой, да в моём положении… Он меня не отпустит, не знаю, для чего эти вопросы и некая участность в моей эмоциональной перегрузке, но то, что меня не отпустят, было отчего-то понятно.

– Почему вы находитесь тут, а не с вашей сестрой?

Вопрос заставляет разбушевавшуюся бурю внутри выйти наружу. Слёзы наполнили глаза. Голос предательски дрожал, когда я онемевшими губами произнесла:

– Если бы я знала ответ на ваш вопрос, то непременно бы на него ответила.

Наследник стал ещё более серьёзным, а я опустила взгляд, отчётливо чувствуя, как по щеке побежала слеза.

– Вы хотите увидеть сестру?

И я шепнула «Да». Закрывая глаза, как в прямом, так и в переносном смысле.

Тёплая ладонь коснулась моей руки, чтобы сжать её. Открытие портала я скорее ощутила, нежели увидела. В какой-то миг прекратилось щебетание птиц, дуновения ветерка, мир словно застыл. Мне было проще молчать и не открывать глаз, хотя я отчётливо ощущала пронизывающий взгляд наследника.

Несколько минут перемещения, и под ногами хрустнула ветка. Этот неприятный звук вынудил открыть глаза. И первое, что я увидела – это профиль Его Высочества, который хмурым взглядом взирал на пространство.

Огляделась.

Мы находились в полностью разгромленной гостиной. Точнее она была когда-то гостиной, сейчас больше походила на поле битвы. Щепки по всем полу, обивка мебели, превратившаяся в пыль, вмятины на стенах и прочее.