Наследник

На одиннадцатый день взяли сам город, еще через пять пал и Полоцкий замок, как ни старался великий гетман Радзивилл этому помешать (что его три тысячи шляхетского ополчения против сорокатысячной поместной конницы?). Тяжелые пушки-стеноломы Большого наряда и правильное командование войсками не оставили гарнизону и тени шанса… Победа! Быстрая, сокрушительная, обошедшаяся удивительно малыми потерями, — она подняла величие царства Московского на новую высоту, а заодно вызвала тревогу у всех недоброжелателей.

— Такоже великий государь повелел перелить часть серебряной утвари, взятой в костелах папистов, в купель великую, коей, по слухам, желает поклониться собору Успения Пресвятой Богородицы…

— Довольно.

Комнатный боярин митрополита, сопровождавший победоносное войско в его походе (вернее, один из многих, кто это делал), тут же послушно замолчал.

— Много ли горожан умучили?

— Нет, владыко. Пятерых ростовщиков под лед сунули, остальному же племени иудейскому под страхом смерти было указано покинуть город.

Да служилые татары монахов-бернардинцев и доминиканцев[167] где-то с половину посекли. К полякам гарнизонным и немчинам-наемникам великий государь отнесся с милостью, некоторых даже принял на службу. Их начальных людей, ротмистров, одарил шубами собольими и словами ласковыми, после чего всех отпустил.

— Вот как. А что же набольшие люди Полоцка, боярство да купечество, горожане именитые, мастера?

— Всех в полон определили.

Выслушав доверенного боярина до конца и благословив на дальнейшую службу, архипастырь всея Руси Макарий коротко помолился во спасение тех несчастных, кто попал под гнев великого государя.

Католиков ждала худшая участь из всех: долгий полуголодный путь в Персию, затем один из помостов на рынке и ошейник раба, из коего их освободит одна только смерть. А вот литвинов, не изменивших вере православной, особенно мастеров да пахарей, ждала новая жизнь на землях царства Московского. Остальным тоже могло повезти… Особенно если он за них попечалуется!. . Иоанн Васильевич от быстрой победы ныне пребывает в хорошем духе и изрядном веселии — глядишь, и не откажет.

— Владыко.

Убедившись, что митрополит его услышал, монастырский служка продолжил:

— Боярин Андрей просится до тебя.

— Зови.

Вместе с воином в покои проник запах конского пота, доспешного железа, смазанного бараньим салом, сыромятной кожи и легкой сырости — за окнами как раз шел противный мелкий дождь.