Наследник

«Это же сколько они страниц в нее напихали? Из тончайшего, белейшего, самого лучшего пергамента?»

Упершись в нее остановившимся взором, Дмитрий только и смог, что слабым голосом поинтересоваться:

— Это мне?..

— Как есть тебе, государь-наследник… Кхм.

— Иван. Я просил книгу для записей. Такую, чтобы взять ее с собой и в ДОРОГЕ заполнять!.. А не это!..

Вздохнув, отрок разом успокоился. Он же хотел когда-нибудь написать справочник по травам? Вот как вернется из Гжели — так и начнет.

— Через два дня на третий я уезжаю.

— К завтрашнему вечеру все устроим, Димитрий Иванович! А с этой что? Разобрать?..

Осмотрев «записную книжечку», ее владелец (а куда деваться?) приблизился к столу, на котором она монументально возвышалась:

— Вот здесь… — Указательный палец юной руки небрежно черкнул по мягкой замше обложки. — …Добавить название: «Травы».

С некоторым подозрением посмотрев на Федорова, Дмитрий на всякий случай уточнил:

— Одно слово из пяти буквиц.

— Сделаем!.

— Ну-ну. Что в последнем узле?

Чуток повозившись с излишне тугим узлом, мужчина раскидал в стороны небеленую посконь.

— Трактат, рекомый «Мази», Димитрий Иванович.

Осмотрев высокую стопку пятикнижия, хозяин покоев раскрыл обложку первого тома:

— Писана княгиней Евпраксией Мстиславовной рода Рюрикова, за деяния свои прозванной Добродеей.

Пролистав с десяток страниц, Дмитрий улыбнулся: его первый вклад[163] в Кирилло-Белозерскую обитель получится очень красивым и ценным.

«Сколько же раз прапрабабкой мне нынешнему приходится княжна Евпраксия? Она — седьмое колено от Рюрика, а я двадцать первое… Четырнадцать раз, да еще с невообразимыми завитками уточнений. Через нее я в родстве с императорским родом Византии — Комнинами.

Потеряв всякий интерес к своему гостю и к принесенным им книжным богатствам, юный властитель медленно прошелся по комнате, пребывая в глубокой задумчивости.