Наследник

Надобно по их примеру и нам набирать сирот да учить их делу воинскому. И командиров им назначать худородных, но способных. Чтобы только тебе были преданы, только тебя слушали и во всем зависели. Султан Мурад, коий янычар и придумал, с их помощью здорово прижал своих бояр — значит, и у нас тако же можно. Опять же и добыча с такого войска будет вся в казну, и земли завоеванные только под твою руку.

— М-да.

Встрепенувшись, Иоанн Васильевич глубоко вздохнул:

— Так у нас есть уже такое — стременные стрельцы называются.

— Нет, батюшка, как можно? Просто… Ну мало их, всего тысяча. И людишки там разные, и воюют кое-как. Стреляют так себе, саблями машут худо, только с бердышами и ловки.

— Это да.

Еще раз вздохнув, только с неподдельным сожалением, хозяин покоев тихо пробормотал:

— Дело-то хорошее, да только где же столько серебра взять?

С силой провел по лицу, отгоняя заманчивые видения, и перевел разговор на иное:

— А с Киево-Печерской обителью что?

— Отец Макарий говорил, что в ней самая лучшая либерея из всех ему известных.

Видя, как мечтательно вздохнул сын, Иоанн Васильевич и сам исполнился некоего любопытства — в конце концов, ведь это именно от него Митьке передалась любовь к чтению. Сколько он книг в отрочестве перечитал! Поди, сотни три будет, не менее.

— Либерея, говоришь?..

Хм… послать, что ли, какого ловкого человечка, чтобы тот разнюхал там — что да как, и переписал названия рукописей? Если что глянется, так монасям и грамотку можно отослать — чай не откажут православному государю, сделают несколько списков.

— Батюшка.

Отогнав мысли о чужих книгах, царственный отец сосредоточил взгляд на собственном первенце, состроившем просительную мордашку:

— Говори…

— Батюшка, дозволь отца Зосиму навестить?

— Поездить по святым местам никогда не вредно, Митя. Да только как же быть с мастеровыми людишками, что с весны еще отправлены были в Гжель? Всю твою роспись и уроки они выполнили. Хм… или не все?.. Подай-ка мне вон ту грамотку.

Приняв из рук сына небольшой свиток, хозяин покоев сдернул с него тесьму и развернул.

— Ну вот, как я и говорил: самолучшей глины, песка сеяного и прочего навозили с превеликим избытком, мельницу поставили, печей разных обжиговых понастроили, иное прочее приуготовили. Теперь только тебя и ждут. Что скажешь, сыно?

Тут великий князь немного лукавил: людишки, если надо, хоть до следующего лета будут сиднем сидеть, волю царскую исполняя.