Наследник

И ежели только выгодой какой запахнет — ты поперед всех соображаешь, как и что… Га-га-га!..

Поняв, что над ним только что пошутили, глава семейства грозно насупился. А потом махнул рукой и тоже засмеялся. Вот ведь — не брат, а шельма какая!.. Тем временем Егор внезапно посерьезнел:

— А он мне на то сказал, что именно такой стряпчий ему и надобен. Так что, брате, завтра я тебя государю-наследнику поведу представлять. Вот так-то.

Посидев еще с полчаса и оставив в полной сохранности последний кувшин, братья разошлись по своим светлицам.

Старший напряженно обдумывал, зачем же он понадобился царевичу Димитрию, средний внезапно захотел поглядеть на старшую дочь Есфирь, а младший… Младший просто возжелал. Супругу. Впрочем, следующим утром все трое были, что называется, «ни в одном глазу» — и после легкого утренника дружной компанией устремились к Кремлю: Филофею надо было в Постельную избу, дабы выйти из списков дворцовой стражи, а Егор со Спиридоном, отстояв утреннюю службу в Благовещенском соборе, медленно зашагали к Тимофеевской башне. Ощущения и у одного, и у второго были немного странными: еще недавно они стояли в оцеплении вокруг старшего из царевичей, а теперь уже именно их остановили да начали расспрашивать — кто такие и зачем пришли (будто бы не знали, ироды!). А перед тем как пропустить, избавили от ножей на поясе и охлопали по рукам-ногам и тулову. Впрочем, они на то не обижались. Служба!.. Приблизившись, им пришлось остановиться в трех шагах и ждать — наследник престола Московского и всея Руси был занят.

— Перво-наперво, Димитрий Иванович, надобно по сырой земле выпустить побегать какую птицу. Курицу лучше́е всего, она мечется много. А потом каждый ее следок вот так…

Щелк!

Тяжелый и длинный кнут с вплетенным в начало зазубренным железным жалом оставил в земле небольшую ямку. Старший дознаватель Разбойного приказа дернул рукой, сворачивая свой инструмент в круг, и продолжил негромкий рассказ:

— И так с полгода, пока руки не обыкнут. Следующие полгода добавляют урок по жердинам да бревнам стегать, переламывая: с малых начиная — и до средних.

Таких вот.

Аввакум чуть развел свои ладони-лопаты, обрисовывая бревно окружностью сантиметров тридцать. Стряхнул кольца кнута вниз, шевельнул рукоятью, отправляя плетеную змею сыромятной кожи себе за спину, и быстро махнул рукой.

Щелк-крак!

Невеликое бревнышко, лежащее на козлах примерно в полутора саженях от старшего ката и его слушателя, резко просело вниз, переломившись напополам.