Наследник

Вернулась в комнату для занятий, взяв с одной из полок большую кипу исписанных удивительно ровным почерком листов, присела на широкую лавку, предназначенную для удобства посольских или приказных дьяков, приходящих в качестве временных наставников, и положила бумажную кипу себе на колени. Мелко перекрестилась, с немалым любопытством читая на первом листе указания своего соколика голове Печатного двора — насчет картинок и прочих украшений будущей книги. Затем осторожно его убрала и начала раскладывать, сообразуясь с мелкими цифирьками по самому низу листов.

— «Сказ про то, как служивый из топора кашу сварил». Хм?..

Когда через некоторое время в покои пожаловали два стольника с блюдами в руках и кравчий, надзирающий за ними, они весьма удивились — для начала тому, что поставец еще не накрыт скатертью, а затем тихому хихиканью, раздающемуся из дальних комнат.

— Грхм!..

После нарочито-громкого кашля до них донесся непонятный шум и расстроенное причитание, затем появилась и сама «хозяйка» покоев, полыхающая нежно-розовым румянцем (и оттого ставшая еще привлекательней), с явными смешинками в серых глазах, а вдобавок еще и непривычно приветливая.

"— И тебе поздорову, Евдокия Фоминишна.

Бдительно пронаблюдав за стараниями стольников, а также за тем, как личная служанка наследника отщипнула по кусочку от содержимого всех четырех блюд, кравчий рискнул поинтересоваться у нее причинами столь удивительно хорошего настроения. А заодно, пользуясь представившимся случаем, и познакомиться чуть поближе — в Теремном дворце мно-огие ласкали взглядом столь поздно созревшую красавицу. Некоторые из малых и средних придворных чинов даже прикидывали, не стоит ли им поухаживать за ней, причем с самыми что ни на есть серьезными намерениями: хоть девица и перестарок, да и род у нее захудал, зато собою вельми хороша.