Превращение Карага

Дориан, как все коты, любил уют и тепло и в такую сырость ни за что не вылез бы из-под одеяла. Холли вообще любила поспать, а Брэндона ночью на улицу даже кукурузой не выманишь. Он был комнатный бизон.

Не успел я вонзить когти в кору и вскарабкаться в дом, как учуял поблизости ещё одного хищника и увидел чью-то тень. Волк? Один? Джефри? Что ему от меня надо? Или это часть их плана? Но нет, это был не Джефри. И не один из учеников. И не совсем волк. Явно оборотень, но меньше волка, уши и морда более острые. Койот!

– Мистер Бриджер? – Раньше я не видел его в зверином обличье.

– Бурные выходные? – Ухмылка скользнула по его морде. – Ты как будто все выходные с кем-то сражался.

– Почти что так, – вздохнул я.

Бриджер бесшумно побежал к реке. Я последовал за ним, хотя он, может быть, собирался прогуляться в одиночестве.

– Хочешь историю? – вдруг спросил он.

– Какую?

– Почему я оказался здесь и работаю учителем, хотя раньше был успешным программистом на фирме с новыми серверами «Nova-5.000»?»

Чуднó было бежать с койотом через кусты, да ещё слушать про компьютеры.

– Да, с удовольствием послушаю.

И он стал рассказывать:

– Уже целую вечность назад был я женат на индианке из племени навахо. Она была просто человеком, не оборотнем, но я мог открыть ей, кто я такой. Её это не шокировало, она знала, что такое бывает. У нас родился сын, назвали Джозефом.

– Сколько ему теперь лет? – спросил я.

– Семнадцать. – Тяжелый вздох. – Но я не знаю, где он сейчас и кем стал. Он родился оборотнем, как я, это его и сгубило. Однажды он мне признался, что не может понять, кто же он такой. Рано приобрёл дурные привычки. Каждый день – новая катастрофа. А потом он просто исчез. И наш брак не выдержал этого испытания.

Ещё одна трагедия! Неужели у каждого второго оборотня такая печальная судьба? Пожалуй, никому из нас не просто в жизни, но Бриджер рассказывал о своём несчастье совсем не так, как Миллинг: без злости, трезво и сдержанно.

– Можешь себе представить – я чуть с ума не сошёл от горя. Сбежал от всего, жил койотом на городских окраинах, рылся в помойках, пил из луж, скрывался от людей.

Сожаление. Отвращение. Любопытство. Мне сложно было понять, что я испытывал, слушая его.

– Но что-то ведь вырвало вас из такой жизни? – прямо спросил я.

– Да, грузовик-пикап.

Может, я ослышался?

– Грузовик-пикап?"

"– Именно.