Превращение Карага

Марлону в этот момент было наплевать на спорт и его пользу для подростков, он без остановки тыкал пальцем в свой смартфон.

– Чёрт, сигнала нет! – злился он.

– Вот и отлично! – Анна выхватила у него телефон. – Мы сюда не за этим пришли. Тут и без телефона хорошо.

– Ты совсем уже?! – нахамил матери Марлон и в наказание был лишён участия в походе и отправлен в палатку.

Без него было гораздо лучше. В превосходном настроении мы следовали один за другим по тропинке. Тропинка вилась по лесу, через полынь с дикими цветами.

Мелоди восхищалась жирными цикадами на стволе дерева, подбрасывала пёстрые осенние листья и снова кормила белок и бурундуков. Я с удивлением слушал, как общаются между собой обычные белки. Язык зверей для нас, оборотней, как иностранный язык для людей. Белку я понял хорошо: она жаловалась на конкуренцию на их территории. Смешно, ей-богу! Она обозвала меня «человековонючкой», а я запустил в неё сосновой шишкой.

– Ты чего? – рассердилась Мелоди.

– Она противная, – объяснил я, и Мелоди посмотрела на меня как на психа.

Мы вышли к месту, где пару лет назад бушевал пожар. Здесь из подлеска торчали голые мёртвые корявые сосновые стволы. На одном из них сидел, как толстый бело-коричневый шар, белоголовый орлан.

– Гляди-ка, – сказал я Мелоди.

– Ух ты! – выдохнула она.

– Какое у тебя острое зрение, – похвалила Анна. – А я его и не заметила.

Уж не директриса ли наша сидит там на верхушке обгорелой сосны и наблюдает за мной? Да нет, не она. Орлан расправил крылья и плавно примкнул к своим, а у тех было какое-то дело в траве.

Мы подошли поближе – оказалось, они доедали мёртвого оленя, уже несвежего. Лисса Кристалл точно не станет такое есть.

– Орлы часто доедают добычу крупных хищников, – объяснил я Мелоди, и она посмотрела на меня с неожиданным уважением.

– Как много ты знаешь о животных, – оценила она.

Следующая находка меня совсем не обрадовала: следы двух бурых медведей на берегу ручья в прибрежном иле. Отпечатки совсем свежие, даже не успели заполниться водой.

Самка с детёнышем-подростком. Если этой мамаше померещится, что мы угрожаем её ребенку, нам несдобровать. В человеческом обличье я медведю не противник. Сердце у меня заколотилось. Отпугивающего спрея с собой нет. Надо ли вообще сообщать семье, что я заметил следы? Запаникуют ещё. Что тогда делать? Если Мелоди рванёт от медведицы бегом – только хуже раззадорит зверя, а медведи сейчас голодные, им надо много еды, чтобы запастись жиром для зимней спячки.