Превращение Карага

С ними ничего страшного не случилось, уговаривал я себя, заворачиваясь в одеяло. Они в безопасности где-то в Скалистых горах.

Но тогда почему мои родители ни разу не попытались связаться со мной? Всё ещё сердятся на меня? Или специально ушли на другую территорию, чтобы скорее забыть своего блудного сына? Как же мне их не хватает!

Утром Брэндон не давал мне проходу:

– Ну, как всё прошло? Он тебя усыновил? И подарил серебристый «Мерседес»?

– На что мне серебристый «Мерседес»?

Я вылез из постели, как медведь из берлоги после спячки, разбитый и злой, без малейшего желания обсуждать вчерашний вечер с Брэндоном или с кем-то другим.

А вдруг это Брэндон следит за мной? Нет, не может быть. В ту ночь кто-то мелькнул за окном, я кого-то спугнул. Если это шпион, то он кто-то маленький и юркий.

Совершенно раздавленный, я кое-как умылся. Может ли Холли быть предательницей? Она-то как раз маленькая и юркая, она легко бы спряталась на карнизе за нашим окном. Я никого не почуял – но тогда ветер дул не в нашу сторону.

– Расскажи! – пристала Холли за завтраком. – Миллинг был с тобой добр?

Я не знал, что ответить. Да, в общем-то, он был ко мне добр, но при этом напугал меня до полусмерти. Я не готов был об этом говорить. Если рассказать Холли – сегодня же об этом узнает вся школа. Даже если она и не шпионка.

– Он просил не разглашать, о чём вы говорили? – предположил Дориан, как всегда разлёгшись на стуле."

"Он один среди нас по-взрослому пил кофе. Не понимаю, что люди находят в этом горьком пойле.

– Именно, – подтвердил я с облегчением.

На этом допрос и кончился. Волки меня игнорировали. Я был рад. Они сидели, как всегда вместе, вокруг столика, тырили друг у друга сосиски, подбрасывали их в воздух и ловили ртом. И ни к кому не приставали этим утром. Тень, девочка-ворон, стащила у них кусок сосиски, но волки только рассмеялись. Волки всегда ладили с воронами.

Первым уроком была история с Биллом Зорки.