Наследие предков

— Ну так вот, — продолжал майор, — Клаусу сказали, что на время операции он в полном подчинении этого сверхполковника. Полсотни невольников грузили ящики разных размеров. Они загрузили семь вагонов. Остались три. В два заперли рабов, в последний сели те странные вооруженные люди в эсэсовской форме без знаков различия и тот штандартенфюрер. Клаусу же и его людям было приказано вернуться на поверхность и отправиться в Пиллау. Видимо, эта подземка была настолько секретной, что даже ему и его людям не доверили по ней прокатиться.

— Да я понял.

— Ну там по пути они вроде под бомбежку попали, но добрались. И вот приехали они на базу подводных лодок, что там была. И видят, что бы ты думал? Те самые вагоны того самого поезда. Тех самых странных людей и сверхполковника. Те же самые рабы разгружали эшелон и таскали ящики. Грузили часть на подводную лодку — кстати, тоже без опознавательных знаков, — часть на два морских транспорта.

У Загорского расширились глаза, и он уставился на Самохина. Ящики с консервными банками! Уж не те ли, которые нашел Тигран за рухнувшей кирпичной кладкой?!

— Эй, Крот, ты чего? С тобой все в порядке? Ты со своим больным животом мне тут кучу не наложишь? — нахмурился майор.

— Да нет. Я это… Ну, вы про консервные банки с подводной лодки без опознавательных знаков рассказали, я просто фильм вспомнил. Ну помните? Шубин, «Летучий Голландец» и все такое.[14]

— А это тут при чем? — Самохин недоуменно развел руками.

— Да так. Просто вспомнилось в контексте. Простите, что перебил. Чего дальше-то было?

— Да ничего. Все погрузили. Поезд с консервами и вооруженными людьми, что их сопровождали, ушел обратно, наверное, на подземную станцию. Транспорты отчалили и ушли в море.

— Какого приказа?

— Не догадываешься? В течение часа умертвить всех пленных, что участвовали в погрузке."

"— И он это сделал?

— Естественно. Он же был офицером СС. И за его спиной стояли люди из ГЕСТАПО. Он это сделал.

— И все это он вам рассказал сам?

— Конечно сам, не пытал же я его.