Наследие предков

Жалоб не имею, — мотнул головой вечно серьезный чилиец. — Я провел оговоренный нашим договором сеанс связи.

— Ну так я рад за тебя, дружище. А в чем закавыка-то?

— Что, простите? — непонимающе поморщился Рохес.

— Что ты хотел, говорю.

— Центурион обязал меня задать вам вопрос, касаемый дизельного топлива.

Майор и капитан переглянулись.

— Та-ак. Ну, задавай.

— Имеются ли у вас излишки дизельного топлива, которым вы могли бы поделиться с нами? И что вы за него хотите?

— Топливо в наше время лишним быть не может в принципе, — Стечкин закурил и прищурился от дыма.

— Конечно, — Пауль кивнул. — Но это топливо корабельное. То есть на другие нужды мы не можем его расходовать, учитывая долгий путь обратно. Запасы топлива для наших машин ограничены.

— Так вы хотите покататься на своих боевых машинах по нашему краю? Мы, кажется, четко обговорили, что вы ищите свое подземелье и не распространяете здесь вашу экспансию.

Рохес покосился на Колесникова и стал говорить дальше.

— Центурион предполагает, что вам уже известно о производимых нами земляных работах недалеко от точки высадки.

— Неужели? — хмыкнул майор. — Что ищите? Клад?

— Как выяснилось, ближайшее место доступа в подземные коммуникации, которые нас интересуют, судя по старым схемам основателей, было засыпано большим объемом песка и земли, а потом там на протяжении десятилетий произрастали деревья.

— Ну, так бы и сказал сразу. Сколько надо?

— Тонну. Одну.

— Тонну?! — воскликнул Стечкин. — А харя не треснет?

— Что, простите?

— Ну, лицо не лопнет?

— По какой причине?

— По причине таких требований.

— Это не требование. Мы можем рассмотреть ваши условия. Что вы хотите за такое количество топлива?

— А что у вас есть?

— У нас есть кофейные зерна.

— Нужды в боеприпасах у нас нет, — усмехнулся майор, намекая на то, что попытка захватить его топливо силой будет иметь неприятный результат для захватчика. — А все это кофе и сахар — баловство и понты. Ладно. Мы подумаем.

— Долго?

— Сколько потребуется, — нахмурился Стечкин.