Наследие предков

Готовили ли чужаки массированное нападение, или все еще думали о том, что возможен компромисс?

Минуты растянулись в вечность, и Борис в очередной раз раздраженно взглянул на циферблат командирских часов с символикой морской пехоты.

Сопровождавший его при обходе автоматчик легонько тронул старшего за локоть и указал вперед.

Метрах в ста, в тумане, наплывшем уже на сушу и дошедшем до колонии, медленно вычерчивался идущий с юго-запада одинокий силуэт. Облачен он был так же, как и все солдаты неприятеля. Комбинезон.

— Бери его на мушку, — проговорил Борис и осторожно, стараясь быть незаметным, спустился с холма. Зашел за свежевыложенный из наполненных песком мешков бруствер и три раза моргнул фонарем в сторону идущего. Пришелец на мгновение остановился, затем ускорил шаг и направился в сторону Колесникова."

"Сигнал фонарем был не только для гонца от чилийцев. Он также послужил приказом к полной боевой готовности расположенным в секретах дозоров.

Колесников не спеша выдвинулся навстречу. Нельзя показывать суеты и нетерпения. Враг должен знать, что они, русские, не ищут изо всех сил мира с этими пришельцами. А торопливость переговорщика может дать им повод думать иначе.

— Стоять! — громко, сквозь свою маску крикнул Борис, вытянув вперед руку.

— Я Пауль Рохес, — послышался уже знакомый голос из фильтров пришельца. — Борис, это вы? — спросил он, делая ударение на первом слоге имени капитана.

— Да, я. Что у тебя на поясе? Оружие? У нас, кажется, было четкое условие…

— Это? — чилиец положил облаченную в перчатку руку на рукоять пистолета, наверное даже не подозревая, что в этот миг с дюжину пуль могли ворваться в его голову, невзирая на стальной шлем. — Это сигнальный пистолет… Э-э… Ракетница.

— Зачем?

— Подать сигнал моей группе о вашей готовности к переговорам.

— К чему это? Где твоя группа? Мы же договорились, что они придут с тобой.

— Борис, я решений не принимаю. Я лишь передал ваши условия. Мое руководство вам не доверяет и не хочет входить на вашу территорию.

— Я что-то не понял, — Колесников уже приготовился нажать на кнопку фонаря и направить свет на голову Рохеса, тем самым приговорив его к расстрелу на месте.