Наследник 2

Распахнув ларец, я достал оттуда крестик и надел на себя, следом перстень и печатку, Прокоп же смотрел на меня, раскрыв рот и хлопая глазами.

— Когда тебе про перстень говорил, я правду сказал, то наследство, вот только соврал, говоря, что прадеда. Ты уж не серчай, — грустно улыбнулся я. — Это наследство от деда моего, доставшееся отцу моему, а после и мне.

— Кондрата Белева, что ли? Так откуда у него-то? — нахмурился Прокоп, пытаясь понять.

— Э не-е, Прокоп, моим дедом был вовсе не Кондрат Белев! Моим дедом был Василий Старицкий, брат Марии, — веско и даже торжественно произнес.

— Свят, свят, — тут же вскочил с лавки Прокоп, таращась на меня дикими глазами, и замахал рукой куда-то вверх в сторону неба.

— Да, ты верно понял! Старицкие царевы родичи, Рюриковичи. Первые после семьи царя, — кивнул я, скорчив лицо.

Прокоп замер, глядя на меня остекленевшими глазами, а после рухнул как подкошенный на колени и, замерев, не сводил с меня взгляд.

Пару минут так и сидели, он смотрел на меня, я на него, но тут объявился Богдан.

— Тятька, чего с тобой? — понесся с криком он в нашу сторону.

— Уйди, — прорычал Прокоп в сторону сына не своим голосом и просто ожег бешеным взглядом. — Не до тебя.

Богдан так и замер в пяти шагах от нас, переводя непонимающий взгляд с отца на меня.

— Иди, Богдан, — махнул я рукой. — Потом отец тебе все обскажет, если посчитает нужным. Прав он, не до тебя, — грустно усмехнулся я.

— Но… — неуверенно протянул он.

— Уйди, сынок, опосля все, — уже нормальным голосом произнес Прокоп.

Богдан судорожно кивнул и, оглядываясь на нас, все же ушел, направившись то ли домой, то ли еще куда.

Прокоп же, кряхтя, как старый дед, и шатаясь из стороны в сторону, уселся на скамью.

«Эк его торкнуло, — пронеслась мысль, а после еще одна: — Всего-то узнал, что я царский родич».

— Эт как же так? — вымученно улыбнулся он, глядя на меня.

— А вот так, — пожал я плечами. — Князю Василию царь вернул удел, Волынского же отправил за ним следить, прадед и окрутил его, видать, да дочь подложил свою Софию, что бабка мне, надеясь возвыситься за счет свадьбы.