Наследие Маозари

Отъехав не далеко от деревни торговец начал разговор:

— Ну как то, так, — развёл он руками, — хотел тебя пристроить, но не получилось, придётся тебе как-нибудь самой в лесу выживать, да ещё и денег на тебя потратил, ну что уж теперь поделаешь…

— Господин, — обратился один из воинов охранников к торговцу.

— Что тебе?

— Там впереди у дороги мальчишка какой-то сидит, с корзинами, прогнать?

— Я те прогоню, это возможно мой клиент, — предвкушающи заулыбался торговец.

Мальчик был в чистой, но изношенной одежде, перед ним стояла корзина с большими копчёными рыбинами, и зачарованный котелок полный ягоды силы, да ещё ягода была такой большой, я такой не видела на рынке.

— Торгуем? Что за рыбу просишь?

— Соли, — угрюмо сказал мальчик.

— Марис, достань вон тот мешок, — обратился торговец к одному из охранников.

— Столько хватит?

— Можно и специй немного добавить.

— Ха, ну и вон ту суму мне ещё подай, Марис.

— Пойдёт.

— А за ягоды?

— Есть справочники по травам с картинками, и их расценкам, а также по органам тварей и животных? — спросил мальчик.

— Есть, и по травам, и по органам, только очень дорогие. За них придётся отдать всю ягоду.

— Хорошо, — расстроенно выдохнул мальчик.

— А за котелок?

— Не продаётся, дорог как память, — буркнул мальчик.

— Память, это да, надо беречь, но сегодня, специально для тебя, эксклюзивное предложение, — начал толстяк, как будто выступал на сцене, — рабыня девственница, красавица, мастерица…

— Спортсменка, комсомолка, — продолжил за него мальчик, — знаем, плавали.

— Что?

— Говорю, докинуть за котелок надо бы, всё же не простой.

— Материи кусок дам.

— И верёвку.

— И верёвку, — грустно вздохнул толстяк, и полез в телегу, за перечисленным.

— Вот амулет, вот сюда палец прикладывай, да плотнее прижимай. Ну всё, поздравляю с покупкой. Я по этой дороге через неделю поеду в тоже время, найдёшь чего интересного, выходи поторгуем, — проговорил торговец, залезая в телегу.

— А если мне понадобиться ошейник с неё снять? — спросил мальчик.

— Так же прижимаешь палец, и снимаешь ошейник через голову, только палец не убирай от амулета, а то разные случаи были, — хохотнул толстяк, и тронулся с места.

Когда телега скрылась из виду, мальчик повернулся ко мне, и спросил:

— Ты что, эта, ну как её, суккуба?

— Нет, меня зовут Лика.

— А-а-а, — с серьёзным лицом, покивал мальчик.