Наследие аристократки

На следующее утро, приехав на работу, Том первым делом нашел телефон Валери и позвонил ей.

– Миссис Лоутон?

– Да. – Валери не узнала его голос.

– Это Том Бэбкок. Мы разговаривали несколько дней назад по поводу моего дяди. И отца тоже.

Валери вспомнила его сразу, как он представился.

– Очень приятно вас слышать, – с улыбкой сказала она. – Еще раз извините, что я вас побеспокоила. Ей было неловко с ним разговаривать.

– Я тоже хочу перед вами извиниться, – с искренним сожалением произнес Томас. – Мой отец солгал.

– Боже мой! – Валери так обрадовалась, будто только что выиграла в лотерею. – Значит, ваш отец – брат Томми Бэбкока? Он – мой дядя? – У нее на глаза навернулись слезы.

– Да, и я ваш двоюродный брат. Не знаю, обрадует вас это или нет, но мы – та семья, которую вы искали. И мне очень жаль, что отец нас обманул, – повторил Томас. – Он очень любил брата и, мне кажется, до сих пор тоскует по нему. Ему кажется, что история с беременностью пятнает его память.

– Понимаю. Тогда это было позором. Боюсь даже представить, как страдали бедные дети. А потом ваш дядя погиб, и моей маме стало совсем плохо. Когда я родилась, родители выгнали Маргериту и притворились, будто она умерла.

– Я вас понимаю. Очень жаль, что вы с ней так и не увиделись.

– Да, – печально согласилась Валери. – Но у меня есть ее фотографии. Я получила их совсем недавно. И кое-что узнала о ее жизни. У моей мамы больше не было детей – только я.

– А у вас есть дети? – Теперь, когда оказалось, что они родственники, Тому захотелось узнать о ней больше.

– Сын по имени Филипп. Ему тридцать четыре, он работает в аукционном доме «Кристис», в ювелирном отделе. У него есть степень по истории искусств. Его отец был профессором искусствоведения, а я – художник.

– Я по профессии – архитектор, а моя жена – дизайнер интерьеров. У нас четверо взрослых детей и шесть внуков.

Они вдруг стали одной семьей, и это было волнительно для обоих.