Наследие

И тут я понимаю, что почти четыре минуты прошло в молчании, поскольку я погрузилась в свои мысли, пытаясь понять, по какому поводу ужин. Ну что за засранка.

– Извини. – И затем, поскольку я всегда честна с ним, я сжимаю в руках салфетку и говорю: – Я облажалась.

В его зеленых глазах мелькает веселье.

– О’кей… Как именно?

– Я не знаю, почему мы тут! – едва не плачу я.

Он смеется.

– На Земле? Во Вселенной? Это экзистенциальный вопрос, кошечка Элли?

– Нет, я о пентхаусе. Ты позвонил и назначил свидание тут, сказал, это особый повод и мне стоит принарядиться.

– Синко де Майо? – Он хмурит лоб. – Нет, но мы можем начать отмечать этот праздник, если хочешь.

Я испускаю жалкий вздох.

– Я что, пропустила нашу годовщину?

– Нет. Годовщина в октябре.

– Спасибо! Значит, ты тоже считаешь от первого раза, в который у нас был настоящий секс?"

"– Да. – Он начинает смеяться. – Настоящий секс. – Затем он улыбается.

Тут все – мое любимое. На этом столе – неприличное количество пасты. Жареные кабачки и грибы с фетучини альфредо. Запеченный зити в розовом соусе. Курица, фаршированная пенне и шпинатом, запеченная в томатном соусе с моцареллой. У меня слюнки текут, когда я пытаюсь решить, что мне попробовать в первую очередь. Обычно я не позволила бы себе углеводы во время съемок, но это – наша последняя неделя на съемочной площадке, и мне больше не нужно следить за своим весом.

Я не ела с тех пор, как несколько часов назад вернулась домой из студии, потому что Дин просил прийти, убедившись, что я голодна. Поэтому я набрасываюсь на еду, накладывая себе макароны. Дин не следует моему примеру. Вместо этого он смотрит, как я ем, пока я, наконец, не начинаю ерзать от дискомфорта.

– Ты будешь просто сидеть и смотреть, как я ем? Это странно.

– Что в этом странного?

– Это странно! Возьми вилку и съешь что-нибудь.

Он повинуется, хоть и закатывает глаза. Когда он проглатывает кусочек хлеба, у него дергается кадык. Это из нашей любимой пекарни за углом от нашей квартиры. Я думаю, они запекают его в чане с чесноком и маслом, но мне все равно.

– Оооочень вкусно, – говорю я с набитым ртом.

Дин снова наблюдает за мной, теперь – прищурившись.

– Почему ты так на меня смотришь? – Вот только я точно знаю почему.