Наследие

 – Он проводит руками по волосам, дергает за них. Как будто мое разочарование ничем не оправдано. – Тебе бы не понравилось заниматься гражданским правом. Тебе бы быстро наскучило, глупышка.

– А как насчет тебя?

– Что насчет меня?

Я едва не кричу.

– О боже, перестань быть мистером «На все согласен, всегда поддержу» и «Не волнуйся, дорогая, делай все, что захочешь, я буду в порядке». Один, мать его, раз просто скажи мне, чего ты хочешь?

На лице его появляется раздражение.

– Я хочу, чтобы моя жена была дома больше, чем пару часов в день!

Я отступаю, ошеломленная.

Такер выглядит не менее пораженным своей нехарактерной вспышкой гнева. Он делает вдох, его руки безвольно повисают.

– Но я молчу, потому что хочу поддержать тебя, что бы ты ни выбрала.

– А как насчет бара? Если я пойду на эту работу, не будет ли это значить, что ты застрянешь там?

– Я не знаю, что мне делать с баром. Мне важно, чтобы ты была счастлива.

– Как я должна быть счастлива, если ты постоянно на меня злишься? – Мне не интересен один из тех браков, в которых мы оба молча страдаем, порабощенные собственным выбором, пока не возненавидим друг друга.

– Как я могу быть плохим парнем из-за того, что пытаюсь поддерживать тебя?

– Быть пассивно-агрессивным – не значит поддерживать. – Мое разочарование достигает заоблачных высот. – И что, черт возьми, я должна делать, если ты не откровенен со мной? Ты поощряешь меня ставить в приоритет все, кроме тебя, а потом злишься на меня, когда я ловлю тебя на слове? Разве это справедливо? Я должна быть в состоянии доверять тому, что ты мне говоришь, черт возьми.

– Хорошо. – Такер вскидывает руки и отворачивается. – Я сдаюсь.

– Куда ты? – разинув рот, я смотрю, как он топает в направлении дома.

– В город, выпить, – рявкает он через плечо. – Возьму джип.

Конечно. Этот катастрофический медовый месяц не был бы полным без драки, переросшей в серьезную истерику. Такер бросает меня наедине с волнами и лунным светом. С песком между пальцами ног.

– Любовная ссора?

Я вздрагиваю, когда Кевин и Брюс появляются из-за близлежащих пальм и приближаются, подсвечивая себе фонариками.

Я прикусываю губу.

– Думаю, он просто перегрелся на солнце.

– Простите нас, – говорит Кевин. – Мы случайно подслушали вас с террасы и решили спуститься, чтоб убедиться, что все в порядке.

Мои щеки вспыхивают, когда я понимаю, что мы – перед их домом.