Наследие

Белых женщин Тиландер насчитал восемь, около двух десятков женщин были неандертальцы. ""Маловато женщин"", — мужчин-неандертальцев за время скоротечного боя Тиландер увидел не меньше пяти десятков.

— Отходим к краю леса, оружие держать наготове, — лучники, выполняя приказ, переместились к деревьям, росшим на краю просторной поляны."

"Пользуясь затишьем, он приказал развести костры и перекусить: неизвестно, что ждет их по возвращению Санчо, куда рванет помолодевший приемный сын Макса Са. Из всего услышанного следовал вывод: Макс Са жив и находится в этом времени и месте.

Санчо вместе с группой неандертальцев и Малом вернулся лишь часа через три. Разгневанный Тиландер обрушился с упреками на обоих, но Санчо только улыбнулся в ответ, измазанный чужой кровью.

— Я искал отца, — удовлетворился парой слов Мал, пропуская мимо ушей угрозы и все упреки.

Тиландер вздохнул, собираясь обрушить на наглеца вторую волну упреков. Но Санчо схватил его за руку и потащил за собой со словами:

— Гера, Ха!

— Куда мы идем? — вместо ответа Санчо улыбнулся, на его лице была такая радость, что Тиландер перестал сомневаться.

В самом центре неандертальского поселения стояла большая хижина. Неандертальцы. Встреченные по пути скалили зубы, одобрительно хлопая по спине американца. ""Это сон, сейчас я проснусь и буду на «Катти Сарк» по дороге в Максель"", — Тиландер перестал удивляться происходящему — чего только во сне не увидишь.

У входа в хижину стояла охрана — двое громадных неандертальцев с дубинами в руках. При виде Санчо, они, поколебавшись, расступились.

Внутри было темно, но тело здорового воина, лежавшее на шкуре, Тиландер увидел. Рядом с воином сидела древняя старуха неандерталка, что-то монотонно бубня. В хижине стоял запах немытого тела и прогорклого масла.

— Мой, — гордо указал Санчо на лежащего воина.

— Что твой? — не понял Тиландер.

— Мой, — повторил Санчо, не обращая внимания на завывания старухи, он присел на корточки, прикладывая руку ко лбу лежащего. Старуха перестала причитать, отсаживаясь немного в сторону.

— Санчо, что ты делаешь? — На вопрос Тиландера Санчо показал знáком, что нужна тишина.

Откуда-то из глубины его грудной клетки родился непонятный звук, от которого на голове у Тиландера стали шевелиться волосы. Лишь огромным усилием воли он подавил в себе желание выскочить из хижины — низкий звук вызывал необъяснимое чувство страха.