Наследие

Мы находились в большом здании, свет шел от множества факелов, воткнутых в металлические держатели по стенам слева и справа.

— Где мы? — услышав мой голос, Тиландер присел рядом.

Взял меня за руку:

— Ты испугал нас, Макс. Мы во дворце, — в твоем дворце.

— А враг?

— Двадцать девять пленных, включая женщин и детей, остальные мертвы, никто не ушел. У нас тоже немало убитых, мы потеряли двадцать семь человек, раненых вдвое больше.

Увидев, как я сморщился при упоминании числа потерь, американец поспешил добавить:

— У них убитых восемьдесят восемь, не считая тех десяти, убитых ночью при попытке бегства.

— Хорошо, Урр! Дай мне воды… Где Мал, с ним всё в порядке?

— Ранен в руку, царапина, я отправил его отдохнуть, — поспешно встрял в разговор Тиландер, — пожалуй, даже слишком поспешно.

— Герман, скажи правду! — потребовал я холодным голосом.

— Рана серьезная, ему разрубили предплечье почти до кости, — сокрушенно признался американец, — он не знает страха, лезет впереди всех.

— Как, его мать?.

Отбросив руки Тиландера и Урра, потребовал:

— Ведите меня к Малу!

Мал лежал в боковой комнате, рядом с ним на корточках сидело несколько воинов из его отряда, громко смеясь. Увидев меня, ребята вскочили, расступаясь. Левая рука моего сына перевязана лоскутом ткани, сквозь которую проступила кровь.

— Принесите чистых тряпок и горячей воды, — рявкнул в сторону: воинов моментально сдуло.

— Отец, это просто царапина, — Мал был бледен, очень бледен, его губы посинели.

«Большая кровопотеря», — диагностировал бледность сына. Рана — ужасная, меня даже затошнило при виде обнаженной лучевой кости в нижней трети предплечья. Вражеский клинок попал немного косо, подрезая мягкие ткани. Вероятно, удар был на исходе амплитуды, потому что кость не перерублена, есть неглубокий след. Мал стиснув зубы мужественно терпел мои процедуры, но в итоге потерял сознание. Пользуясь его бессознательным состоянием, поковырял ножом в мышцах, пока не нашел лучевую артерию.

Малу невероятно повезло родиться с аномальным строением лучевой артерии, смещенной ближе к межкостной: будь она типичного расположения, он уже был бы мертв вследствие кровопотери. Во дворце нашлась обычная игла и нитки — сделал несколько корявых швов через все слои, чтобы мышцы скорее срослись. Хирургия — не мой конек, а в этих условиях больше сделать ничего не мог.