Наследие Коринды (СИ)

- Да прекрати меня титулом тыкать! Не на собрании и не перед Советом, – одернул говорящего Его Величество.

- Прости, Даррэл, но и у стен есть уши. Да ты и сам знаешь, что лучше всегда знать свое место, ты – король Сартории, я – глава Академии Магов, а то, что мы дружим с детства, так это не показатель и не причина.

- Грэгори, кому как не тебе, высшему магу, знать, что у этой комнаты, ‘ушей’, кроме как наших, больше быть не может!

- Даррэл!

- Черт, я просто злюсь. Восемнадцать лет прошло с момента ее исчезновения.

Восемнадцать лет, я не могу обрести покой. И никакой зацепки, как сквозь землю провалилась. И даже надежды, и той не осталось. Это напоминает Темные Времена, междоусобицы, войну рас, когда любой мог пропасть и его бы уже никто не нашел. Но Грэгори, мирное время! Грэгори, дочь моего лучшего друга, невестка моего сына. Чистокровная эльфийка древнего клана! Она росла под моим присмотром, ее отец так пожелал, он хотел скрепить наши узы этим браком, но и хотел, чтобы дети искренне друг друга полюбили. Я помню тот день до мельчайших подробностей, когда пятилетняя принцесса эльфов Меладиэнириэль, Нежная Луна, прибыла в Сарторию. Позже все называли ее Мелади, и она была не против. Действительно, нежная девочка, но еще и бесстрашная, в тот день я не увидел и тени страха на ее личике, а ведь ее забрали из родных лесов в чужую страну. Она сразу нашла общий язык с обитателями замка, очаровала всех придворных, в том числе и меня. Белокурая малышка с большими глазами цвета изумрудов, с бархатной кожей и розовыми щечками. Она стала лучшим другом Торкуту, а я глупец, принимал это за любовь. Нет, они любили друг друга, но любовью брата и сестры.

Король с шумом вдохнул воздух, он до сих пор не простил себя за слепоту.

- Я настоял на их помолвке, им было по шестнадцать. Они согласились, но с условием, что и Торкут и Мелади окончат Академию. Я не видел причин для отказа. В двадцать лет, они бы поженились, мечта Арвидаланриэля и моя, скрепить наш дружеский союз и породниться, в моих мыслях становилась явью.

Только в девятнадцать, Торкут, нашел в себе силы признаться, что давно влюблен в другую, и Мелади, его всячески поддерживает. Это был крах, я был так зол на сына, неделю я не желал его видеть, а потом смирился. Арвид, тоже огорчился, но он умел радоваться и малому, он был счастлив, что наши дети, также дружны, как и мы. Им оставался год до окончания Академии и Мелади, должна была вернуться в Священный Лес, к отцу. Помолвку, расторгли.