Посмертный образ

Почему ты не спишь?

— Ты будешь на ней жениться? — спросила Лиля, совершенно проигнорировав отцовский строгий вопрос о причинах «неспанья».

— Ну… Если ты не возражаешь.

— И я должна буду называть ее мамой?

— Совсем не обязательно. Даже и не нужно. У тебя есть мама, а тетя Таня будет моей женой, и ты можешь называть ее тетей Таней или просто Таней. Как тебе захочется.

Лиля облегченно вздохнула. Давным-давно предоставленная самой себе в части выбора книг, она прочитала уже столько «взрослого», что в головке ее образовалась чудовищная смесь чисто детских представлений и трагических «жизненных» историй.

— Папа, а если мама женится…

— Не женится, а выйдет замуж, — поправил ее Стасов.

— Если мама выйдет замуж, я должна буду называть ее мужа папой или можно будет дядей Борей?

Так, подумал Стасов. Ритка же клялась ему, что не приводит своего мерзкого Рудина домой в присутствии Лили. Откуда же девочка узнала про него? Опять Рита врет.

— Ну, детка, во-первых, совсем не факт, что нового маминого мужа будут звать Борисом. С чего ты взяла? Может, он будет Григорием, или Михаилом, или Александром.

— Но его же зовут Борис Иосифович, а не Григорий и не Михаил. Ты что, папа, не знаешь? Борис Иосифович Рудин.

— Во-вторых, котенок, — продолжал Стасов, словно не слыша ее реплики, — совсем не факт, что мама захочет выйти за него замуж.

— Но они же встречаются!

Логика ребенка была безупречной, впрочем, как и его информированность.

— Они дружат, — терпеливо объяснял Стасов. — А возникнет ли между ними более сильное чувство, которое приведет к их свадьбе, это еще бабушка надвое сказала.

А то и натрое. Но не объяснять же Лиле, что Рудин женат и вроде бы разводиться не собирается. У него таких, как Маргарита, полный мешок, небось не знает, куда их девать.

— И вообще, котенок, шла бы ты спать. Завтра в школу вставать рано.

— Ты что, папа? Завтра же суббота.

— Тьфу ты, я и забыл, что вы по субботам не учитесь. Мы-то в свое время учились и по субботам.

— А ты завтра работаешь?

— Не знаю, малышка, как фишка ляжет.

Фишка ляжет плохо. Но об этом бывший подполковник милиции Владислав Стасов узнает только утром.

Мазуркевич

Услышав лязганье ключа в замке, Михаил Николаевич Мазуркевич, президент киноконцерна «Сириус», перевел дыхание и бросил взгляд на свои руки. Руки тряслись, как когда-то в юности перед экзаменами.