Посмертный образ

Она указала на книжную полку, висевшую над изголовьем широкой двуспальной кровати. Николай начал вытаскивать книги по одной и неторопливо листать.

— Что вы ищете-то? — не выдержала Раиса. — Вы скажите, может, я знаю, где лежит.

— Да я сам не знаю, Раечка, — честно признался Селуянов. — Ищу просто так, вдруг что найдется.

— Ну как знаете, — сухо сказала она, поджав губы. — Обедать будете со мной или как?

— Сначала буду, а потом «или как», — весело подмигнул Коля. Он понял, что нечаянно обидел женщину, отвергнув ее помощь, а ведь она так хотела быть полезной тому, кто искал убийцу ее несостоявшегося мужа.

По тому, как держалась Раиса, Николай понял, что она слишком хорошо успела в своей жизни узнать животное породы «мужик». Когда Волошин не вернулся ни через две, ни через четыре, ни через шесть недель и даже не дал о себе знать, она быстро сообразила, что ее и на этот раз «прокатили». Волошин уехал в середине июня, с тех пор прошло уже три месяца, и неунывающая Раечка давно уже вычеркнула странного и диковатого Виктора из своей жизни, перестала его ждать и забыла о намечавшейся свадьбе.

Он открыл очередную книгу под названием «1001 вопрос про «это», и на пол выпал листок.

— Вы не знаете, зачем Виктор это хранил? — спросил он у хлопотавшей на кухне Раисы.

— Не знаю. — Она пожала крепкими округлыми плечами. — Я это впервые вижу.

Каменская

И снова наступил понедельник. Убийство Алины Вазнис потихоньку отошло на второй план: в Москве продолжали убивать — в том числе банкиров, политиков, журналистов, известных адвокатов, — сотрудники уголовного розыска судорожно метались от одного преступления к другому, делая первые неотложные шаги, ничего не успевали и быстро забывали о том, что произошло неделю назад.

В субботу вернулся Коля Селуянов, привезя с собой новые сведения о Викторе Волошине, шесть корешков от денежных переводов и сложенную вчетверо страницу обложки с портретом кинозвезды.