Посмертный образ

Что же с ней будет? Господи, что же будет теперь? Пожизненная психушка? Инвалидность? Жалость окружающих? Все ее поздравляют, думая, что она гениально сыграла испуг, а что будет, когда все узнают, что никакая она не талантливая актриса, а обыкновенная сумасшедшая, мучимая галлюцинациями, охваченная острым психозом?

Она постаралась взять себя в руки и ничем не выдавать своего отчаяния. Больше всего ей хотелось, чтобы Андрей ничего не заметил. Он так долго возился с ней, избавляя ее от страха, столько сил и времени потратил на нее, нельзя, чтобы он узнал, что все напрасно.

Он этого не переживет. Такой удар для него!

Алина смогла заставить себя «сохранять лицо», пока добиралась до гостиницы вместе с Андреем и помощником режиссера Леной Альбиковой. Из последних сил она держалась во время обеда, но потом сослалась на усталость и заперлась у себя в номере. Она не могла плакать. Ее трясло, как в лихорадке, руки ходили ходуном, зубы стучали. Оставалось последнее средство — таблетки, которые она продолжала возить с собой.

Не то чтобы она брала их намеренно, просто они лежали в ее дорожной аптечке еще с тех пор, когда она пила их регулярно. Лежали вместе с аспирином, лекарствами от головной боли, от простуды, перекисью водорода и пластырем.

Она сунула под язык три таблетки феназепама, и через двадцать минут ее стало «отпускать». Алина прилегла на кровать, укрылась двумя одеялами, хотя на улице было двадцать пять градусов, и заставила себя расслабиться и уснуть. Вечером она даже смогла выйти на ужин и погулять со Смуловым по набережной.

Его не насторожило, что она была молчаливой, это было ее обычное состояние. На следующий день с утра снова предстояла съемка, и Андрей не стал оставаться у нее на ночь. Утром она опять приняла лекарство и вышла на площадку. Ей удалось отработать так, что никто ничего не заметил, хотя один бог знает, каких усилий ей это стоило. Хорошо, что это был уже последний съемочный день. Они возвращались в Москву.

В Москве она стала понемногу успокаиваться.

Приступ больше не повторялся, галлюцинации не возвращались, и Алина почувствовала себя увереннее. А потом был рабочий просмотр отснятого материала. Запустили пленку с эпизодом на пляже, сначала первый дубль, потом второй. И во весь экран снова возникло это жуткое лицо с родимым пятном и страшными глазами. Алина стиснула зубы, чтобы сдержать стон. Опять! Опять это случилось!

Но она была слишком сильной и трезвомыслящей, чтобы сдаться без боя. Медленно оглядела зал.