Герцогиня в изгнании

А то пришлось бы потом опять выкручиваться — ну не обращать же в нежить людей, только потому, что они хотят помочь, в самом-то деле!

Вилейт стоял у порога и смотрел на меня очень долго, прекрасно зная, чем закончится любой наш разговор. Наверное, поэтому он старательно избегал меня все эти дни, но вот время пришло и пора расставить все точки в наших не самых правильных отношениях.

На губах нового императора появилась грустная улыбка, и он первым произнёс:

— Полагаю на этом всё. Больше мы не увидимся.

— Да, Вилейт, — в моём голосе неожиданно для меня самой звучит извинение, — отныне твоя жизнь принадлежит империи, где мне места никогда не будет. Потому я очень надеюсь, что первым указом после коронации будет… расторжение нашего брака.

Вилейт понимающе прикрывает глаза. Кажется ему тяжело даётся осознание, что в этот раз он не получит желаемое, но это точно пойдёт ему на пользу. Высший свет в этом плане слишком развращён, так что горечь поражения сделает этого мужчину только сильнее.

Очевидно, что Вилейту с трудом удаётся справляться со своими желаниями, потому он пристально смотрит на меня и прямо говорит о последствиях развода:

— Как только я это сделаю, ты лишишься права на эти земли.

— Знаю, — отвечаю, так же понижая голос, чтобы кроме мужа никто не слышал моих слов, — потому надеюсь, что вторым указом ты даруешь эти земли, внезапно объявившейся наследнице Медее… Холдест, и тем самым вернешь ей титул герцогини Хильдемской.

Эти мои слова заставили Вилейта пораженно застыть, вспоминая происхождение знатной фамилии и когда нужные знания пришли, он поражённо протянул:

— Холдест,… но разве такое возможно?

— Сама до конца не уверена, — честно призналась, хотя заметив то, как Кассиан рядом превратился в камень, уже почти не сомневалась в этом.