Герцогиня в изгнании

Конечно, плохо, что у нас на всё про всё около пары месяцев снежного плена, но это лучше чем ничего. И да, чтобы перестраховаться — никакой переписки. Только личные встречи, в чём нам поможет арка.

Выслушав меня, Эдвин немного расслабился и даже решил пошутить:

— Значит, ты и правда решила выставить меня из Хильдема, как только я тут появлюсь?

— Время дорого, Эдвин, — безжалостно подтвердила, игнорирую вселенскую скорбь на симпатичном лице.

Последовал тяжелый вздох, после которого глава убийц стал серьезнее и произнёс:

— Ты права.

Пока я недоумевала, о чём речь, в мою сторону полетело что-то блестящее. Не особо ловко поймав предмет, обнаружила обычную золотую монету. Вопросительно посмотрев на Эдвина, увидела, что он погружён в мои записи, будто это не он только что бросил в меня золотой. Повертев кругляш в поисках ответа, обратила внимание на чеканку — на обратной стороне номинала красовался профиль короля Сарта.

Ещё какое-то время помедитировав на монету, вдруг вспомнила часть нашего с Эдвином договора. Он обещал указать мне на заказчика, но в силу клятвы не прямо."

"— Так меня заказал Бертран? — сделала выводы и, увидев на губах Эдвина короткую улыбку, поняла, что они верны. В кабинете повисла пауза, после которой я принялась хихикать. Недоуменно на меня посмотрев, Эдвин получил короткое: — Какое совпадение.

— Тебя вообще можно хоть чем-то удивить? — вдруг спросил мужчина как-то расстроено.

— Конечно, — ответила, совсем не понимая такую реакцию, — я же человек и довольно часто удивляюсь.

Следующая фраза Эдвина ясности не внесла, скорее я запуталась ещё больше, услышав:

— Хотя бы раз это увидеть…

Свернувший в странное русло разговор неожиданно прервал знакомый голос.

— У тебя гости? — послышалось от входа. Дверь оставалась открытой, потому что горе-мастера не вернули на место ручку, так что вторжение лжестража прошло успешно. А ещё повергло меня в шок. Нет, не само его присутствие — Кассиан постоянно мелькал то тут, то там — а его вид.

Кассиан стоял, вальяжно опершись плечом о дверной косяк, и из-за увиденного мне захотелось стыдливо замычать и спрятать лицо в ладонях.