Герцогиня в изгнании

Ну почему у меня вообще появилась метка? Никакая магия не стоит таких жертв, тем более, пока обычные тёмные маги не в чести, подобным мне стоит быть тише, воды ниже травы, а не светить доказательствами тёмной стороны прямо на лице.

Ладно, сколько не сокрушайся, всё равно ничего не изменится. Ни одна магия не исцелит прикосновение самой Смерти и потому быть мне уродливым изгоем до конца своих дней.

Тяжело вздохнув, я отбросила за спину ярко-рыжую косу, взяла наполненное водой ведро и направилась на погост.

Сумерки уже наступали на пятки, когда я оказалась у первого столба рунной преграды. Он уже покосился, как и остальные его собратья, отчего защитная магия сходила на нет, позволяя на таких вот старых кладбищах разводиться не самым приятным вещам.

Хорошо что мы заметили присутствие умертвия почти сразу — тварь не успела набраться силы, питаясь мелкими грызунами, так что упокоим мы её до того, как она доберётся до человечины.

— Медея, долго возишься, — скрипит голос наставницы. Она дожидается меня у старой могилы с подозрительно свежей шапкой земли. Таковой она не была неделю назад, и теперь ради безопасности жителей, которым на нас плевать, нужно провести обряд упокоения.

Башмаки вязли в сырой земле, но я ускорилась, чтобы не заставлять ждать себя ещё дольше. Сгорбленная фигура сильнее оперлась на клюку со специальным широким копытцем не позволяющим вогнать трость в землю. Издалека моя наставница напоминала чёрную ворону с белым полотном волос, едва подхваченным шнурком за шеей — собрать волосы она не могла: мучали головные боли, а отрезать их не позволяла. Тёмное ветхое платье из колючей шерсти, очень похожее на моё, разбавляла только неожиданно богатая накидка.

Мне тогда повезло, что одна обеспеченная аристократка решила щедро расплатиться за избавление от очень пикантной болезни. Помню, наставница отнекивалась, когда я принесла накидку ей, мол, вещь подбитую чёрным горностаем и расшитую алыми маками должна носить девица, а не старуха. Я уговорила её просто примерить, зная, что снять такую вещицу она уже не сможет.