Герцогиня в изгнании

«Ну же, Медея!» — убеждала я себя, с нарастающим ужасом глядя в слишком спокойное лицо. — «Всего лишь слово и его душа, покинув тело, окажется в твоём браслете. Ты же этого хотела, так к чему сомнения?! Он ведь так похож на твоего врага, он с ним даже одной крови! Всего слово и вместе со свободой ты получишь возможность хоть ненадолго утолить жажду мести. Некромантам должна быть чужда жалость, иначе не ровен час оказаться на костре, куда тебя затащит как раз тот, кого ты пожалела!»

Утопая в сомнениях, оглушенная от грохота мыслей я всё же смогла достаточно успокоиться, чтобы выудить здравую мысль.

"Всё верно, я хочу свободы, хочу наказать тех, кого трудно назвать людьми, и совсем недавно я была уверена, что мой муж как раз из таких. Но тогда почему? Почему всего одно слово застряло в горле и не желает послужить на благо моей справедливости? Почему глядя в эти голубые глаза, где нет теней от загубленных судеб, не выходит с лёгкостью отнять жизнь? С теми же наёмниками я без труда разбиралась, отгораживаясь от всех чувств своей тёмной натурой.

— Не могу, — пробормотала вслух, прикрывая глаза. — Ты не заслуживаешь такой смерти.

Я чувствовала себя разбитой. Будто только что прошла самое тяжёлое испытание в своей жизни и оно меня не пощадило, перемалывая всё, во что я верила. Теперь меня точно настигнет расплата — я много раз убеждалась, что за слабостью, которую люди зовут добротой, всегда следовал увесистый камень, а также факелы для погребального костра.

Если Вилейт без боя покинет особняк, я просто уничтожу портальную арку, тем самым лишив его возможности вернуться сюда с подмогой. Благодаря такому решению мне не придётся пока чувствовать себя чудовищем. Им я планирую стать чуть позже.

Приняв решение, я попыталась отступить, разрывая наше с Вилейтом прикосновение, но он меня остановил — муж переплёл наши пальцы, чем заставил резануть его злым взглядом.

— Не веришь, что только что избежал смерти? — прошипела я, упираясь в пол ногами, чтобы было удобнее вырываться.

— Нет, верю, — спокойно признался муж, а затем с едва заметной улыбкой добавил: — Твои глаза мне об этом сказали.

Проклятье! Они сейчас наверняка зеленее молодой травы! Теперь точно врать бесполезно.