Герцогиня в изгнании

Ведь я не могла как-то выдать себя за последние недели: моё поведение старательно подгонялось под повадки Этерии (мне даже удавалось так же раздражённо фыркать и закатывать глаза!), моя магия была настолько тщательно скрыта, что её мог распознать только специальный артефакт, а обитатели моего дома вели себя как настоящие люди. Ну, нигде не могла я проколоться!

Пока подбирала слова, вдруг вспомнила один момент, когда точно был шанс выдать себя с головой. Демоново очищение. Только в тот день Вилейт мог распознать во мне самозванку, но если всё так, тогда напрашивались другие вопросы.

Глядя в глаза мужа, безмолвно ожидающего моей реакции и всё ещё сжимающего моё ладонь, будто боясь, что я вырвусь и убегу, я прочла в небесной радужке, что предположение верно. Именно в день моего обморока Вилейт заметил что-то неладное, а после навещал меня, чтобы убедиться в своих догадках. Проклятье! Слишком поздно я об этом догадалась. И очень невовремя.

Отпираться было бессмысленно и потому дальше произошло очевидное…

Схватив мужа крепче за руку, краем глаза заметила, как подозрительно засияла его вторая ладонь — Вилейт явно не знал чего от меня ожидать, но даже так его опыт подсказывал, что следует держать заклинание наготове.

Губы неожиданно пересохли, сердце бешено забилось, отдавая в ушах барабанной дробью, а по телу пробежала неприятная дрожь.

Сомнения и жалость просто разрывали меня на части. Разве можно вот так просто отнимать жизнь? Тем более того, кто пусть не свет воплоти, но и не так уж плох, чтобы лишиться шанса на перерождение. Смею ли я вот так просто уничтожать чужой труд: матери, которая выносила эту жизнь, а затем в муках привела ребёнка в этот мир, отца, который заботился о сыне, пока тот не научился крепко стоять на ногах и всех тех, кто связан судьбой с этим человеком? Сколько бы я не копалась в памяти Этерии, я не могла найти даже самого захудалого повода, чтобы просто взять и убить Вилейта.