Наследие 2

Их много, но кроме гнилых зубов и численного преимущества другого оружия они не имеют. Так что прорвемся, не в первый раз, вспомни ГХК! Главное — дойти до улицы, на свет они за нами не полезут. Выйдем из Центра, дождемся вертолета и улетим домой. А потом вернемся сюда с огнеметами и зажарим тварей за всё хорошее и нехорошее тоже. Всё будет хорошо, док, не вешай нос! — он легонько коснулся кончика её носа затянутым в перчатку скафандра пальцем.

Виолетта тихо засмеялась, никак не ожидав столь детской шутки от вымазанного в крови с головы до ног здоровяка.

Она вдруг поняла, что верит его словам. Пусть его манера речи груба и немногословна, зато действует он всегда быстро и уверенно. Сколько раз он и его бойцы вытаскивали её с того света? Вытащат и ещё раз. Тем более, что теперь в этом даже она не сомневается.

— У вас есть семья? — вдруг ляпнула она, немедленно прикусывая язык от досады за собственную глупость и нетактичность. Кто только за язык дернул…

— Семья? — беззлобно ухмыльнулся Ершов.

 — У инвазивного? Откуда, док? — Он грустно покачал головой. — Забыла положение Устава Концерна номер двести один «Об инвазивности»? Нам запрещен доступ почти во все сектора Центра, а с тобой я могу разговаривать либо в скафандре, либо в «наморднике». — Здоровяк неторопливо приподнял руки. В одной из них оказался боевой нож, в другой автомат. — Вот вся моя семья, док.

— Простите… — ей стало стыдно, и Виолетта опустила глаза. — Я сказала глупость… Не хотела вас обидеть.

Забыла всем известные вещи и не подумала об элементарной вежливости. Если вы не против, по возвращении в Центр я бы могла…

— Тихо! — оборвал её Ершов, мгновенно настораживаясь. Он быстрым движением убрал нож и перехватил автомат двумя руками. — Слышишь?

Из глубины ЦУ приближались короткие, шипяще-скрежещущие монотонные звуки. Внезапно люковая плита заблокированной двери в конце коридора с шипением и скрежетом поднялась вверх, открывая проход. Следом за ней открылся люк в середине, затем в начале коридора, и звук поднимающихся плит ушел дальше.

— Ерш! — тревожно зазвучал в радиоэфире голос Бармалея. — Блокировка центра управления отключилась! Люки открываются!

— Держи! — инвазивный лейтенант сунул ей в руки гермошлем. — Будь здесь…

В это мгновение освещение погасло, и всё вокруг погрузилось в темноту. От неожиданности Виолетта застыла, не понимая, в чем дело и что делать дальше.

— Свет вырубило! — кричали в эфире.