Наследие 2

 — Лично?!

— Не САМ, — с улыбкой поправил его Нейзман, — а сам! — он кивнул через плечо, подразумевая направление на Москву. — САМ, — Нейзман указал пальцем вверх, — в России никогда не был и не будет. А этому не привыкать, как ты понимаешь.

— Ясно, — улыбнулся в ответ Шинкарёв. — Прошу прощения за столь вопиющую некорректность!

— Да ладно тебе, — вновь захихикал Нейзман. — Предлагаю временно закончить с политикой и как следует отметить твоё, прямо скажем, чудесное приобщение к Олимпу!

— Согласен! — поддержал идею Шинкарёв.

 — Только жене позвоню, узнаю, как там сынишка.

Он набрал номер и недолго поговорил с Натальей. Та после родов стала гораздо мудрее, что очень радовало чиновника. Ни скандалов, ни истерик, ни упреков. Идеальная жена и заботливая мать! Шинкарёв осыпал её комплиментами, поклялся в любви и справился о самочувствии наследника.

— Ромочка чувствует себя хорошо! — прощебетала в трубку Наталья. — Он очень красивый здоровый мужчинка с прекрасным аппетитом, весь в папу! Мы только что покушали и теперь спим!

— Вот и умницы! — нежно подытожил Шинкарёв.

 — Киса моя, сегодня я задержусь по деловым вопросам и вернусь поздно. Меня не жди, соблюдай режим, береги себя и нашего малыша! Целую!

Он выслушал от жены заверения в безумной любви, попрощался и отключился. Береги его тщательнее, кисонька, подумал Шинкарёв, убирая мобильный. Это наш пропуск в будущее.

Предрассветная темнота озарилась вспышками выстрелов, и Олеся замерла, стараясь полностью спрятаться за обломком прогнившего дерева.

Несколько секунд она прислушивалась к крикам стреляющих, изо всех сил заставляя себя сопротивляться страху, после чего поняла, что стреляли не в неё. Грохот перестрелки и вопли раненых раздавались где-то на другой стороне улицы, и женщина выглянула из-за обсыпанных грибковыми язвами древесных обломков, вглядываясь в ночной мрак. Возле полуразбитой водонапорной колонки, освещенной несколькими кострами, стояло человек двадцать разномастно одетых мужчин и женщин со всевозможным оружием в руках. Ещё столько же бегало вдоль домов с факелами и фонарями, преследуя кого-то, скрывшегося в темноте. Дергающийся свет факелов и прыгающие по стенам и асфальту пятна электрических фонарей выхватывали неподвижные тела, лежащие на земле в неестественных позах. Одно из них ещё шевелилось, и Олеся с замиранием сердца увидела, как к нему подошел человек с дробовиком и дважды выстрелил в раненого в упор.